ВИРУСНАЯ НАГРУЗКА

Общество привыкло к тому, что букмекеры принимают ставки на любые события, от спорта до погоды. Но что, если таким событием становится успех или провал КИ? Летом 2026 г. биржа событийных контрактов Kalshi начала развивать это направление - за что подверглась критике ученых, опасающихся последствий, от инсайдерской торговли информацией до саботажа. Торговля на Kalshi устроена следующим образом. Платформа публикует вопрос, “достигнет ли КИ препарата Х основной конечной точки?” Пользователь, которым может стать практически любой совершеннолетний человек, доказавший, что он не имеет к данному КИ отношения, покупает любое число контрактов ДА или НЕТ. Например, изначально контракт ДА стоит 35 центов, а контракт НЕТ - 65. Но до публикации окончательных итогов КИ пользователи могут торговать контрактами между собой. Цены могут меняться в процессе торговли: например, поступившая информация о том, что были получены позитивные предварительные результаты, может изменить баланс в пользу контрактов ДА, которые теперь будут стоить 60 центов, а НЕТ - 40. Когда итоговые данные по КИ объявлены, все выигравшие контракты получают $1, все проигравшие - $0. Ставки на КИ - не инновация Kalshi, хотя раньше сделки проходили в других форматах. В 2003 г. Eli Lilly организовала внутренний рынок прогнозов: около 50 сотрудников - химики, биологи и менеджеры проектов - торговали условными акциями шести перспективных препаратов. Примечательно, что они правильно поставили на первые места 3 препарата, которые впоследствии оказались наиболее успешными. Это показывает, что люди, обладающие знаниями о фармрынке, могут делать достаточно точные прогнозы. В 2009 г. исследователи MIT Sloan организовали Pharmer's Market, в рамках которого участники (исследователи фармацевтической отрасли, химики, ученые, аналитики и врачи) прогнозировали, смогут ли шесть конкретных препаратов против рака молочной железы пройти КИ I, II и III фаз. В отличие от них, Kalshi предлагает принять участие всем желающим. Единственным исключением должны быть люди, непосредственно связанные с испытаниями или получающие финансирование от производителя. Но вопрос о том, как можно доказать это, если пользователи не работают на разработчика напрямую и стремятся скрыть конфликт интересов, остается открытым. То же самое касается организаторов КИ: хотя формально они не могут участвовать, фактически они в состоянии делать это через третьих лиц или торговлю информацией о том, что происходит в исследованиях. Даже если КИ проводятся в слепом формате, и никто не должен знать, принимал ли пациент экспериментальный препарат или плацебо, слишком большое число добровольцев, отказавшихся от участия из-за побочек, или потенциально связанные с лечением смерти могут намекать на то, окажутся ли они успешными. Также это создает дополнительные стимулы для досрочного расслепления исследования. Наиболее неприятное последствие - финансовая заинтересованность участников, купивших контракты, в прибыльном для них исходе. Речь здесь идет не об обычном человеке, который купил на $100 контракты с зарплаты, а о тех, кто действительно может повлиять на ход событий: например, с помощью публикаций научных работ, кампании в СМИ или лечащих врачей убедить уже набранных добровольцев в том, что вероятность успеха препарата очень низка. В результате участники начинают сомневаться в том, что лечение имеет смысл, и чаще выходят из КИ либо просто пропускают прием препарата и визиты в клинику. То же самое касается слухов о потенциальных тяжелых побочках. На данный момент это гипотетический риск, но по мере развития рынка ставок на КИ фармкомпании могут начать рассматривать его как возможность дополнительно заработать на провале конкурента.