ВИРУСНАЯ НАГРУЗКА

Не все новые методы лечения разрабатываются в фармкорпорациях и требуют огромных вложений - иногда они изобретаются буквально “на коленке”. Офтальмолог из Лондона и его пациентка решили попробовать нестандартный способ вернуть ей зрение и неожиданно преуспели. 47-летняя Ники Гай после операции по удалению катаракты страдала гипотонией глаза - аномально низким давлением, которое заставляет глазное яблоко “сдуваться” и сминаться. Обычно его лечат стероидами и введением силиконового масла для увеличения объема глаза, но токсичность силиконового масла не позволяет использовать его постоянно. При длительном применении оно вызывает помутнение роговицы, отек и глаукому. При этом его эффективность далека от идеальной - изображение все равно остается размытым. Гипотония Гай прогрессировала, и она потеряла зрение почти полностью, но не сдалась. Ее офтальмолог Гарри Петрушкин предложил нестандартный метод: каждые 2 недели вводить гидроксипропилметилцеллюлозу (ГПМЦ) для заполнения пространства внутри глаза. ГПМЦ широко применяется в офтальмологии, но в другом качестве - ее используют в качестве “искусственной слезы” для увлажнения глаз, в т.ч. во время операций. В отличие от силиконового масла, она безопасна при применении в качестве филлера. Ни Гай, ни Петрушкин до конца не верили, что это поможет, но результат оказался воодушевляющим. Если раньше она могла видеть только руку прямо перед лицом, то теперь ее зрение близко к уровню, который позволяет водить машину. После этого клиника провела пилотное исследование с участием 7 пациентов, у которых в совокупности лечили 8 глаз и которым на протяжении 12 месяцев каждые 2-4 недели вводили ГПМЦ. 7 пациентов ответили на лечение, спустя год медианное улучшение составило 4,5 строк таблицы для проверки зрения. Один из пациентов смог увидеть на 9 строк больше. Из побочек были увеит (воспаление сосудистой оболочки глаза) и временная потеря зрения, но все они разрешились. Сейчас больница, где работает Петрушкин, пролечила таким образом 35 пациентов с гипотонией и подала заявку на финансирование КИ по тестированию различных гелей. Это не единственный случай, когда находчивость одного врача становилась основой нового направления. Дебби Лин Теодореску, учившаяся в Медицинской школе Гарварда, услышала от научного руководителя о проблемах операций в полевых условиях: хирургам приходилось отгонять мух от пациента. Теодореску предложила идею переносной операционной на основе перчаточного бокса. Корпус этой операционной, получившей название Surgibox, похож на палатку из одноразового прозрачного пластика. В сложенном виде портативная операционная помещается в рюкзаке, а для использования автоматически надувается. Хирурги работают с пациентом через отверстия для рук. Другим подобным изобретением стал известный многим кибернож (CyberKnife), с помощью которого сейчас делаются миллионы операций в год. Его создатель, Джон Адлер, вдохновлялся концепцией гамма-ножа Ларса Лекселла, позволяющего проводить неинвазивные операции на головном мозге с помощью пучков гамма-лучей. Адлер решил усовершенствовать установку. Для использования гамма-ножа требуется стереотаксическая рама - металлическая конструкция, которая ввинчивается в череп пациента, обеспечивает его жесткую фиксацию и служит как внешний ориентир для расчета местоположения опухоли. Адлер хотел отказаться от ее использования, вместо этого прибегнув к медицинской визуализации для расчета координат, а также расширить применение метода на другие органы. Несмотря на проблемы с финансированием (изначально метод не казался таким уж перспективным), Адлер и его коллеги смогли создать кибернож, систему, которая постоянно отслеживает точные трехмерные координаты пациента и направляет лучи в нужное место, даже если он двигается. В итоге пока фармгиганты тратят миллиарды из госбюджетов на минимальные улучшения и далеко не всегда завершают начатое, прогресс в медицине происходит даже там, где нет огромных ресурсов, но где врачи-практики готовы посмотреть на проблему под новым углом.