Виктор Мураховский

На ножи В условиях объявленной Киевом задачи наносить российским войскам до 50 тысяч потерь в месяц реальная война развивается несколько по иному сценарию. Поле боя все меньше напоминает классическую линию фронта с четко обозначенным передним краем. Между позициями образуются пространства, в которых небольшие разведывательные группы могут скрытно перемещаться, проникать в тактический тыл противника и охотиться за наиболее ценными специалистами — прежде всего операторами БПЛА. Оператор беспилотника сегодня зачастую представляет собой более ценную цель, чем обычный солдат. Один подготовленный расчет способен в течение суток обнаруживать десятки целей, корректировать огонь и управлять FPV-дронами. Поэтому уничтожение оператора,пункта управления или ретранслятора одновременно снижает возможности противника по разведке, поражению целей и управлению боевыми действиями. Возникает новая форма боевых действий: война за оператора. Разведывательно-штурмовые группы проникают в промежутки между позициями, выявляют места работы расчетов БПЛА и уничтожают их непосредственно на земле. Это уже не классическая борьба «окоп против окопа», а противоборство распределенных малых групп, действующих в глубине обороны противника.Поэтому термин «линия фронта» становится все более условным. Передний край существует, но одновременно существует и сплошная зона боевого воздействия, простирающаяся на многие километры в глубину. В ней могут действовать разведчики, операторы БПЛА, группы РЭБ, артиллерийские корректировщики и малые штурмовые группы. Парадокс современной войны заключается в том, что для нанесения противнику стратегически значительных потерь уже не обязательно уничтожать десятки тысяч военнослужащих непосредственно на переднем крае. Иногда гораздо эффективнее последовательно выводить из строя небольшое число ключевых специалистов и узлов системы управления. Уничтожение оператора БПЛА — это удар не только по одному человеку,но и по создаваемой им разведывательно-ударной цепочке.