Протоиерей Андрей Ткачев ✔

Когда Христос страдал на кресте, люди, находившиеся рядом, не были безучастны. Его Пречистая Мать, и Магдалина, и апостол Иоанн были мучимы внутренней болью и состраданием. Организаторы и вдохновители казни были циничны и шумны. «Сойди с креста, и мы уверуем в Тебя!» — кричали они. И ещё: «Иных спасал. Себя ли не может спасти?!» Трудно сказать, что думал и чувствовал народ, мнением которого так привычно манипулируют вожди. Возможно, одни злобно потешались над Безгрешным вслед за начальниками; другие чувствовали ужас происходящего, а третьи, жадные до всяких зрелищ, просто наблюдали за очередной казнью. Даже разбойники, распятые справа и слева от Спасителя, разделились в оценке происходящего, хотя кому-кому, а им легче всего было бы проявлять единодушие. Оба достойные смерти и оба на смерть осуждённые, находясь вблизи Христа в свои последние земные часы, они могли или оба озлобиться, или оба спастись. Вместо же этого, вопреки одинаковости жизненных условий, они разделились, как вода и огонь, как свет и тьма. Но самые безучастные к происходящему люди на Голгофе были, наверное, римские воины. Привыкшие видеть смерть, привыкшие убивать и исполнять приказы, они просто исполняли свою службу. И когда кресты с живыми страдальцами вознеслись над землёй, они спокойно сели в тени крестов и стали играть в кости. Если от кого и можно было ждать сострадания и веры, то только не от этих закалённых, но очерствевших людей. И всё же на Голгофе была сломлена и эта жестокая сила инерции. Нашёлся человек, носивший воинские доспехи, который увидел в распятом Иисусе не разбойника, но Сына Божия и Праведника. Этот человек — сотник Лонгин. Сегодня его церковная память. Подобно капернаумскому сотнику, который изумил Иисуса Христа своей верой (см. Мф. 8:5–13), хотя был офицером оккупационной армии и язычником, и Лонгин проявил веру в Господа. Он видел затмение солнца и трясение земли. Он слышал предсмертный Иисусов крик, и его духовные очи открылись тогда, когда очи большинства сынов Израиля ослепли. Да откроются и наши сердечные очи, чтобы и нам повторить вслед за Лонгином: «Воистину Он был Сын Божий» (Мф. 27:54).