Вдогонку к отрывку из цитируемого сообщения (с четвергового сейшена у Рахмана Бабы) захотелось рассказать о том, как он снимался. А точнее, о паре моментов. Наблюдений, которые забавно и приятно вспомнить. Во-первых, Вова и его работа. То есть мой друг и спутник, с которым проехали Пакистан, и его дела, которые все путешествие требовали от Вовы внимания и времени за ноутбуком. Отгрузками, поставками или чем там еще Вова занимался и в тот пешаварский четверг — сначала в тук-туке по пути из центра города к мавзолею Рахмана Бабы. Затем — уже при самом мавзолее, в зале, где у костра тусовались суфии, музыканты, просто местные укурки. Приехали мы за пару часов до начала джема, у огня тогда сидели всего несколько человек (толпа, как на видео, соберется позже). И вот картина: я знакомлюсь с тусовкой, несу им из ближайшего ларька печенье к чаю, угощаюсь чем они угощали, а Вова сидит у стены чуть поодаль, с ноутбуком и рулит крафтово-пивными делами в Подмосковье. Мне и самому доводилось работать в неожиданных местах, но у пуштунской суфийской святыни вечером в четверг — это особый уровень! Во-вторых, рахманбабовская тусовка и общение с ними. Помню это чувство еще по временам съемок кино о баулах: если ты иностранец и оказался у костра, в компании древних мистиков впервые, то чувствуешь себя, мягко говоря, неуверенно, неуютно. Они там все черные, косматые, обкуренные, экзальтированные, шумные, странные. Подсознательно опасаешься: сейчас тут тебя одурманят, обманут, обокрадут и так далее. Но с опытом начинаешь понимать, что именно они-то, эти косматые и экзальтированные, и есть СВОИ. И что, возможно, это самые прикольные люди на местности (так же, наверное, было у меня в юности и с панками — я подросток-очкарик из интеллигентной семьи, робко ищущий приключений, а тут — они, шумные, дерзкие, вызывающие; тебя к ним и тянет, и чего-то опасаешься все же). Короче, к рахманбабовской тусовке я пришел уже понимая, что здесь, скорее всего, свои люди. Так и оказалось. Дядечка с рубабом (на видео с джема он в центре) сидел у костра с самого начала. Принял нас очень душевно и по-отечески. Велел соседям освободить нам немного пространства. Предложил мне оставить мой рюкзак у него за спиной, чтобы тот не мешался и чтобы он остался в надежном месте. Предупредил нас с Вовой: вы тут все же аккуратнее, приглядывайте за вещами. Да вообще был очень добр. И все остальные пуштуны будто бы тоже. У них часто суровые лица, и бывает, что они смотрят на тебя изучающе и строго, разглядывают. Но если посмотришь такому исследователю в глаза, улыбнешься и кивнешь — он сто процентов ответит тебе тем же самым. Именно у Рахмана Бабы такого было много. Классический пример — на видео из цитируемого поста, таймкод — 0:35. Мужик с сигаретой, в левой части кадра, внимательно и будто бы даже строго меня разглядывает (я за кадром, камеру держу). Секунд через семь я ему улыбаюсь, киваю — и он сразу же улыбается в ответ. Везде люди, короче. Люди есть люди, в том числе очень хорошие. Об этом и весь мой проект, возможно.