Бельцев

Попытки переноса опыта и практик, которые получены в ходе украинского конфликта, на гипотетические большие войны будущего уже начались и широко применяются среди военных аналитиков. Однако здесь есть достаточно очевидные ловушки. Можно ли было предугадать по опыту гражданской войны в Испании или японского вторжения в Китай 30-х годов, каким способом будет вестись будущий большой мировой конфликт? В чем-то, безусловно, да. Но не удалось бы предсказать ни стратегических бомбардировок, ни роли тотальной подводной войны и авианосцев, ни эффекта от массированного применения танков и артиллерии, как и опыта блицкригов. Просто потому, что у противостоящих в обоих конфликтах участников не было ни необходимости применять подобное вооружение, ни подобных систем в наличии. По крайней мере в существенном количестве. Из уравнений украинского конфликта по очевидным причинам практически выведены авиация и флот. Первая служит сейчас доставщиком управляемых бомб и крылатых ракет, которые стремятся запустить как можно дальше от зоны действия систем ПВО противника, второй же у одной из сторон отсутствует в принципе, а у другой рассредоточен по базам из-за риска атак морских дронов. Попытки получить господство в воздухе и на море реализовывались Россией весной 22-го, но давно уже прекратились. Отсюда и реинкарнация реалий позиционной Первой Мировой войны, с медленными продвижениями, возросшей ролью артиллерии и огромным расходом боеприпасов, техники и живой силы. Как вынужденный вариант. Однако попытки рассчитывать боеспособность и готовность к потенциальному столкновению западных стран, исходя из наличия в их арсеналах подобного вооружения и готовности промышленности к производству миллионов снарядов ежемесячно - ошибочны именно потому, что стратегия НАТО как раз и базируется на тотальном и многократном превосходстве в воздухе и на море над любым своим возможным противником. И любой конфликт с ними начнется с высочайшей вероятностью именно масштабным воздушным сражением, направленным на уничтожение авиации противника, на прорыв и подавление систем ПВО, на мощные ракетные удары по стратегическим объектам. Как раз для того, чтобы избежать увязания в наземной части войны и, захватив небо - сделать и артиллерию, и бронетехнику, и сухопутные войска противостоящей блоку стороны в целом беззащитными и неэффективными. Можно грозиться тем, что растет производство боеприпасов и формируются новые корпуса, что тактика атаки "малыми пехотными группами" уже отработана, как и опыт применения ударных дронов на передовой. Но насколько это поможет, если в воздухе будет тотально доминировать авиация противника, уничтожающая склады, логистические узлы и штабы? Нивелирующая как ресурсы к дальнейшему продвижению вперед, так и возможности для устойчивой обороны и снабжения войск - по примеру обеих иракских кампаний. Так что, если есть желание понять перспективы возможного будущего прямого столкновения России и НАТО, имеет смысл не рассчитывать количество дальнобойной артиллерии и танков в арсеналах, а так же - сколько механизированных бригад сможет выставить каждая из сторон, а оценить шансы на победу, скажем, в воздушном сражении над Балтикой. Как над блоком в целом, так и, гипотетически, в противостоянии с европейскими его участниками, в случае, если Штаты решат окончательно удалиться в изоляцию. И уже, исходя из этого, строить дальнейшие планы. Шансы же, с учетом того, что после трех лет даже кратно-слабейшая украинская авиация продолжает свое существование - мягко скажем, не сулят быстрой и сокрушительной победы над "западными супостатами". И, скорее, заражают пессимизмом...