real.UN.real

Оригинал может не приходить))) В британской Палате лордов впервые выступил человек, чей голос создал искусственный интеллект. Баронесса Джейн Кэмпбелл страдает спинальной мышечной атрофией, из-за которой ей становится всё труднее говорить, поэтому нейросеть воссоздала её прежний голос и зачитала написанную ею речь. Голос был искусственным, слова — её, взгляды — тоже. В наше время последнее приходится уточнять отдельно Почти одновременно в Австралии букмекерская компания Sportsbet опубликовала серию роликов, в которых известные футболисты произносили фразы из фильмов, телешоу и чужих выступлений. Например, цифровой Лэки Нил благодарил самого себя словами рэпера Снуп Догга. Настоящий Нил в съёмках не участвовал и согласия не давал, но его отсутствие никому не помешало. Возможно, поэтому благодарность получилась особенно искренней))) Австралийская футбольная лига потребовала прекратить использовать игроков без разрешения, и ролики пришлось удалить. Строго говоря, искусственный интеллект и здесь ничего не решал. В одном случае ему велели вернуть человеку голос, в другом — взять чужое лицо и заставить его развлекать подписчиков. Он одинаково хорошо выполнил обе задачи. Направление, как обычно, выбрал человек Дальше начинается Пигмалион, получивший доступ к рекламному кабинету. Баронесса говорит: «Это мой голос, мой стиль и мои слова». Футболист отвечает: «Это моё лицо, но слова не мои». Нейросеть разницы не видит — для неё и голос, и лицо всего лишь материал. Люди разницу пока видят, хотя некоторые компании уже заметно хуже)) Особое очарование истории придаёт тот факт, что в Австралии уже приняли закон, который со следующего года запретит спортсменам появляться в рекламе азартных игр. Ролики Sportsbet вышли до вступления запрета в силу, поэтому обвинять букмекера в попытке его обойти рано. Но направление мысли получилось любопытным: если спортсмену нельзя рекламировать ставки, возможно, это разрешат его цифровому двойнику? Лицо достаточно настоящее, чтобы его узнали, но человек недостаточно настоящий, чтобы спрашивать разрешение. Закон любит точные определения, а искусственный интеллект — пустоты между ними И тут Джейн Кэмпбелл очень некстати портит стройную антиутопию. Потому что та же технология действительно вернула ей возможность говорить собственным голосом, отстаивать свою позицию и участвовать в работе парламента без посредника. Не заменила человека, а позволила ему присутствовать. Получается, дело снова не в том, что умеет машина, а в том, кто решил воспользоваться её умениями Люди долго рассуждали о цифровом бессмертии, переносе личности и двойниках, которые однажды продолжат жить вместо оригинала. Коммерческое применение, разумеется, нашлось раньше философского. Цифровому двойнику не нужен гонорар, у него нет плохого настроения, собственного мнения и привычки читать договор перед съёмкой. А главное — он никогда не скажет, что не хочет рекламировать букмекерскую контору. И не уйдёт в отпуск) В Великобритании искусственный интеллект помог человеку снова заговорить. В Австралии показал, что для разговора человек уже не обязателен. Разница между помощью и присвоением уместилась в одном коротком слове: «можно?». Забавно, что для этого вопроса искусственный интеллект вообще не требовался. Но его всё равно и не задали… Оба этих примера, которых на самом деле намного больше, отчётливо показывают очень важное, что пытаются завуалировать новым названием для искусственного «интеллекта» — «сверхразум» — каким бы продвинутым он ни оказался, он всё равно был, есть и будет инструментом, цифровой лопатой, микроскопом, пишущей машинкой, не важно…важно то, что инструментом, у которого есть хозяин. На низком, принимаемым всем уровне, этот хозяин — пользователь. А в действительности?