Увидел весьма оригинальную статью, которая соединяет сразу три вещи, обычно существующие в разных исследовательских комнатах: советское визуальное, советскую пропаганду и количественные методы. Речь идет о киножурнале «Новости дня». Это те самые короткие новостные выпуски, которые показывали в кинотеатрах перед фильмом. Для советского зрителя они были чем-то вроде визуальной версии официальной картины мира: вот завод, вот колхоз, вот делегация, вот дружественная страна, вот капитализм, который, конечно, загнивает, но почему-то все равно требует регулярного показа. Авторы статьи сделали любопытную вещь. Они взяли более 1700 выпусков «Новостей дня», в основном за 1954-1992 годы, и посмотрели, какие города там упоминаются. Получилось не просто посчитать названия на карте, а реконструировать советскую географию видимости: какие места экран любил, какие терпел, а какие почти не замечал. И тут начинается самое интересное. Понятно, что крупные города должны появляться чаще маленьких. Москва, Ленинград, Киев или Ташкент объективно заметнее районного центра. Но если просто размером населения все объяснялось бы, статья была бы скучной. На деле авторы показывают: советский экран ранжировал пространство куда тоньше. Город становился более заметным, если он был столицей союзной республики, стоял у Балтийского или Черного моря, находился рядом с крупной ГЭС или металлургическим производством. То есть экран любил не просто города, а города-символы: столицы дружбы народов, приморские витрины, большие стройки, сталь, бетон, энергию, масштаб. А вот угольные регионы, при всей их экономической значимости, оказывались менее видимыми. Это очень советский парадокс. Шахтер мог быть героем плаката, но сама угольная территория хуже работала как образ будущего. Плотина выглядит как победа над природой. Металлургический комбинат выглядит как индустриальная мощь. Шахта же слишком легко напоминает о тяжести, темноте и изнанке прогресса. Центральная Азия и Закавказье после учета статуса республиканских столиц оказываются недопредставлены. И это хорошо показывает внутреннее противоречие советского универсализма. На уровне лозунгов СССР говорил о равенстве народов, антиколониализме и братстве. Но визуальная карта, которую зритель видел в киножурнале, была куда более европоцентричной. Ближе к Москве, ближе к Европе, ближе к морю, ближе к большому индустриальному символу, значит, больше шансов попасть в кадр. Особенно интересно, как в этой модели выглядят Финляндия и Австрия. Среди капиталистических стран они получают непропорционально высокую видимость. Видимо, это был такой безопасный Запад: не совсем враг, не совсем друг, нейтральная зона, через которую можно было показывать Европу без лишнего идеологического риска. Конечно, я не сторонник того, что все надо считать и только количественные методы спасут гуманитарные дисциплины, но при это они могут дать неожиданные и наглядные результаты