Александр Фокин USSResearch

Все знают Венедикта Ерофеева как автора легендарных коктейлей, которые удивляли не только рецептурой, но и самими названиями: «Ханаанский бальзам», «Дух Женевы», «Слеза комсомолки», «Поцелуй тёти Клавы», «Сучий потрох». Но гораздо меньше людей знают, что в своей пьесе «Вальпургиева ночь, или Шаги командора» Ерофеев приложил свою фантазию и к области ботаники — и проявил себя не хуже Мичурина, придумав целый спектр новых растений. Стасик. Приходи в мой сад – и все твое. «Презумпция жеманная». «ОБХ-ЭС ненаглядный!» «Гольфштрим чечено-ингушский»! Дважды орденоносная «Игуменья незамысловатая», лучшие ее разновидности: «Капельмейстер Штуцман», «Ухо-горлонос», «Неувядаемая Розмари» и «Зацелуй меня до смерти», «Генсек бульбоносный!». Пурпуровидные сорта зовутся по-всякому: «Любовь не умеет шутить», «Гром победы, раздавайся», "Крейсер «Варяг» и «Сиськи набок». А если… Вова. А синенькие у тебя есть? Я, если выйду в поле по росе, по большим праздникам, – все смотрю: нет ли синеньких… Стасик. Ну, как не быть синеньким! Чтоб у меня да не было синеньких?! Вот – «Носопырочки одухотворенные», «Носопырочки расквашенные», «Синекудрые слюнявчики», «Гутенморген»! «Занзибар мой бескрайний», – выбирай сорта: «Лосиноостровская», «Яуза», «Северянин», «Иней серебристый», «Хау-ду-ю-ду», «Уйди без слез навсегда»… (На словах «без слез и навсегда» снова деревенеет у окна палаты, с выкинутым вертикально кулаком «рот-фронт») P. S. Я даже попробовал использовать нейросети, чтобы сгенерировать эти растения, но получилось не очень. Не буду вас мучить этим нейрослопом — лучше поверю в вашу фантазию!