Получил новую книгу НЛО Стивена Биттнера «История вина в стране царей и комиссаров». Честно говоря, ждал более обстоятельного исследования, но в книге все равно есть наблюдения, за которые сразу цепляется взгляд. Один из самых выразительных сюжетов связан с советским вином середины 1960-х. Подавляющая его часть, 97%, продавалась на разлив: красное или белое, крепленое или обычное, сладкое или сухое. Покупатель мог лишь очень приблизительно понять, откуда это вино, но почти ничего не узнавал ни о сорте, ни об урожае, ни о вкусовом профиле, ни о том, с чем его вообще следует пить. И в этом, пожалуй, скрыта важная особенность советской модели потребления: вино в СССР было, но культуры вина почти не было. Это различие принципиально. Производить много вина еще не значит воспитать вкус к нему. В Советском Союзе существовали ученые, агрономы, инженеры, технологи, то есть люди, которые умели вино делать. Но почти не было тех, кто учил бы о нем говорить, различать, сравнивать, ценить. Не было развитой фигуры винного критика, почти не было литературы о вкусе, о качестве, о нюансах. Получается любопытная конструкция: массовый продукт есть, а языка для его осмысления почти нет. Как будто само внимание к оттенкам вкуса считалось чем-то избыточным, почти подозрительным. Тем интереснее поворот конца 1960-х. Именно тогда часть виноделов и руководителей отрасли начинает осторожно сдвигать систему от количества к качеству. Появляется акцент на марочном вине, на выдержке, на сортовых и региональных различиях, на этикетке как носителе смысла, а не просто маркировке тары. Это был уже другой жест. Не просто продать алкоголь, а выделить вино как особый продукт, который требует описания, репутации и, шире, культурной рамки. Интересно, что американский эсперт путешествующий по СССР писал, что советским винам не хватало сортовой отличительности: «Пино» было неотличимо от «Каберне», «Алиготе» было похоже на «Совиньон-блан», а в Грузии, где сохранялась региональная маркировка, «Киндзмараули» было похоже на «Ахашени». Последнее, пожалуй, неудивительно, учитывая, что и то и другое — красное полусладкое вино из саперави. Но тогда о чем же еще должно говорить название местности, если не о различии во вкусе?