18+ Мой друг сказал мне: «Мы с тобою Боддисатвы» Я ответил: «Побежали за водкой в такси!» Советский дефицит, как известно, касался не только товаров, но и самого пространства частной жизни. И это хорошо видно по таким почти анекдотическим, но очень показательным сюжетам. В позднесталинском и послесталинском СССР такси оказывалось не просто транспортом, не просто способом достать алкоголь после закрытия магазинов, но и временной заменой гостиницы, съемной комнаты и вообще любой территории, где можно было бы уединиться. Проблема была вполне системной. Для любовных встреч подходящих мест в советском городе почти не существовало. В гостиницу без штампа в паспорте не поселят, посуточная аренда жилья как массовая практика почти отсутствует, коммунальная квартира делает приватность роскошью, а подъезд, двор или парк слишком зависимы от времени года, случайных свидетелей и общего уровня везения. Поэтому любые промежуточные пространства, где можно было купить хотя бы час уединения, быстро приобретали особую ценность. Такси в этой логике становилось чем-то гораздо большим, чем просто машиной. В этом смысле очень выразителен документ из сборника «На “краю” советского общества. Социальные маргиналы как объект государственной политики. 1945-1960-е гг.». Среди описаний практик проституции там прямо упоминаются автомобили такси, в которых «совершают половые акты во время проезда по городу или в пригородах, где шофер выходит из машины на время совершения полового акта». Показательно и то, что этот дефицит сразу порождал собственную теневую экономику. Пространство уединения превращалось в услугу, а услуга, в риск, в обмен, в криминальную возможность. В приведенном случае две женщины, во время сексуального контакта клиента с одной из них, обворовывают гражданина Польши. То есть такси здесь одновременно и транспорт, и место сексуальной сделки, и сцена преступления. Очень советская многослойность