Один из самых надёжных способов увидеть социальную историю эпохи, это сопоставить доходы и цены. В такой оптике прошлое перестаёт быть набором деклараций и начинает раскрываться через устройство повседневности. Если посмотреть на Дальний Восток конца 1920-х, то видно, что зарплаты учителей и милиционеров были вполне сопоставимы. В 1929-1930 годах учитель первой ступени получал 62 рубля, милиционер 55-65 рублей, учитель второй ступени 100, фельдшер 70. Выше в этой иерархии стояли агрономы со 150 рублями и председатели райисполкомов, у которых уровень дохода был ещё заметно выше. Даже по одной таблице хорошо видно, как внутри советского служилого мира выстраивалась собственная шкала значимости профессий. Но не менее важен и второй ряд, цены. Белый хлеб стоил 20 копеек за килограмм, ржаная мука 6 копеек, селёдка 37, колбаса первого сорта 80. И на этом фоне особенно выразительно выглядит одна маленькая деталь: в бюджетный набор включено монпансье. Этот штрих важен именно потому, что он выводит нас за пределы простой логики выживания. Получается, что представление о минимально допустимом уровне потребления включало не только базовые продукты, но и небольшую, почти символическую форму повседневного комфорта.