Александр Фокин USSResearch

Уважаемый Александр Файб справедливо задаётся вопросом: «А насколько книги отзывов — недооценённый инструмент изучения общественных настроений?» И здесь я с ним согласен на сто процентов. Потенциал этого материала явно несоразмерен тому вниманию, которое он пока получает в исследованиях. Это подтверждает исследование В статье Микела Мальякани, Елена Мадео и Паола Черкиелло рассматривают книги отзывов как инструмент диалога между музеем и посетителями, а не просто как формальный элемент обратной связи. Авторы исходят из современной музеологической установки, согласно которой посетитель — не пассивный «слушатель», а активный участник музейного процесса. Основной вывод статьи заключается в том, что книга отзывов может служить полноценным инструментом публичного диалога и оценки музейной деятельности, дополняя стандартные методы изучения аудитории и вовлечения посетителей. У нас есть редкий и очень наглядный пример того, как книга отзывов работает как полноценный исторический источник — это Американская национальная выставка 1959 года в Москве (Сокольники). В статье американского исследователя Ральфа Уайта (тут важно отметить, что статья вышла по горячим следам в 1959 году). Он показывает, что, несмотря на холодную войну и идеологическое противостояние, советские посетители демонстрировали высокий уровень открытости, любопытства и доброжелательности по отношению к Америке. Около 65 % комментариев в книгах отзывов носили положительный характер, а голосование давало ещё более высокий процент одобрения. Особенно важным оказывается не сам баланс «за» и «против», а качественное содержание записей: люди активно сравнивали уровни жизни, обсуждали технологии, искусство, повседневность и прямо формулировали ожидания от будущего советско-американских отношений. Уайт подчёркивает, что книги отзывов фиксируют спонтанные реакции, которые трудно получить с помощью формализованных опросов, хотя и предупреждает о возможных искажениях, связанных с самоселекцией авторов записей. Статья Алексея Фоминых, основанная на обнаруженных подлинных книгах отзывов выставки, существенно расширяет эту перспективу. Автор подробно реконструирует историю самих документов, их сохранность и ввод в научный оборот, а главное — показывает содержательное богатство комментариев. Записи фиксируют широкий спектр реакций: от восторга американскими автомобилями и бытовой техникой до скепсиса, иронии и резкой критики «ширпотреба» и абстрактного искусства. В книгах отзывов звучат голоса рабочих, инженеров, студентов, ветеранов войны; обсуждаются цены, зарплаты, доступность товаров, свобода, культура, музыка, досуг. Эти тексты позволяют увидеть не абстрактное «общественное мнение», а живую ткань повседневных представлений, сомнений и надежд конца 1950-х годов. Эту линию продолжает и Кирилл Чунихин в своей книге о восприятии американского искусства в годы холодной войны. Особенно важно, что механика рецепции живописи и скульптуры заметно разошлась с ожиданиями американских кураторов. Советская публика не просто «сравнивала системы», а активно интерпретировала увиденное, спорила, отвергала, переосмысляла — и делала это на своих основаниях. Книги отзывов с выставки в Сокольниках фиксируют именно этот процесс: сложный, противоречивый, подчас ироничный диалог с чужим художественным языком. В этом смысле работа с книгами отзывов ещё раз демонстрирует уязвимость попыток интерпретировать соприкосновение советской аудитории с искусством исключительно сквозь призму понятий социалистического реализма. Эти источники показывают гораздо более сложную картину — с множеством эстетических регистров, ожиданий и форм культурного опыта, выходящих далеко за рамки нормативных схем.