Вот показательный пример 1937 года: с выходом нового учебника истории происходит переход от одной модели к другой. Прежние труды, опиравшиеся на «чисто классовую» трактовку прошлого, объявляются фальсификациями; теперь прошлое предписано рассматривать в более государственно-центричной рамке (хотя без формального отказа от марксизма). В этой оптике князь и купец из «эксплуататоров-контрреволюционеров» превращаются в народных героев.