Барачный девелопмент Как всегда, на Метрополисах было немного исторических докладов. Зато какие! В этом году для городских историков задачка была совсем непростая – найти девелопмент в Советском Союзе. Вообще такая провокационная оптика позволяет совершенно иначе посмотреть на историю советского домостроения и разоблачить многие стереотипы о градостроительной политике в СССР. В этом отношении на «Метрополисах» особенно выделялся доклад Александра Дуднева, который полностью звучал как «Барачный девелопмент. Городки стандартных домов 1920–1930-х гг. как первый проект массового жилья в СССР». Соавтором доклада был Константин Гудков. Оба представляют известный проект 1931.center, с которым городские историки дружат и на который мы неоднократно ссылались. В чем собственно важность этого выступления? Дело в том, что вокруг бараков сформировалось как минимум два устойчивых стереотипа. Во-первых, в повседневном восприятии бараки нередко ассоциируются с любым аварийным деревянным жильём. Бараки – это такие трущобы по-русски. Во-вторых, в академической историографии, благодаря работам Марка Мееровича и Дмитрия Хмельницкого, бараки представляют собой средство социальной инженерии, основным инструментом «наказания жилищем» и закрепления рабочих за социалистическими стройками. Дуднев и Гудков предлагают пойти по третьему пути: отказаться от расширительного, оценочного и часто анахроничного термина «бараки» и осмыслить типовое проектирование 1920–1930-х как особую типологию – стандартные дома (историческое название типовых деревянных квартирных домов), которые в первую очередь решали жилищную проблему в самые короткие сроки. Не только в условиях ускоренного строительства промышленных объектов в годы первых пятилеток, но для социальных проектов вообще. По данным источников, в СССР к началу 1930-х гг. до 25 % всей новой жилой площади составляли стандартные дома, но несмотря на это, они были «слепой зоной» для градостроителей и до сих пор игнорировались историками архитектуры. На примере Москвы Дуднев и Гудков показывают, что строительство стандартных домов реализовывалось разными заказчиками. Например, Моссоветом для расселения домов, мешающих масштабной реконструкции столицы; или Наркомпросом, таким образом решавшим жилищную проблему у студентов; ну и, конечно, стандартные дома позволяли обеспечить жилищем работников различных предприятий, не имевших достаточных возможностей для возведения капитальных домов. При этом почти все социальные группы могли быть жителями стандартных домов: основным их населением были рабочие и студенты, но и для ИТР шансы получить жильё в каменном или стандартном доме были равны. Авторы заключают, что на уровне микроистории мы можем увидеть прагматику индустриализации (и если угодно, госкапитализма), но никаких улик тоталитарной злой воли. Авторы провокационно задаются вопросом – а не является ли барак предшественником «хрущевки»? По крайней мере, на это указывают три момента: 1) бараки преодолевали жилищный дефицит с учетом реальных финансовых возможностей того времени; 2) в их основе лежал индустриальный способ производства типовых конструкций на заводе (щиты и пр.); 3) скорость и стоимость постройки бараков стояла в приоритете над решением архитектурных задач. Другой важный вывод доклада относился к ключевому вопросу о временности стандартных домов. Историки обращают внимание на две различные, но одинаково важные категории временности: ограниченный срок службы экономичного здания, который роднит их с хрущёвками, но также ограниченную продолжительность пребывания в них жителей, что показательно на примере слабо привязанных к месту работы низкоквалифицированных рабочих, и тем более, студентов. Этот второй аспект временности неожиданно параллелится с восприятием как временного жилья современных «человейников». Вот так неожиданно бараки из трущоб и тоталитарного инструмента контроля за населением превращаются в обычный советский девелопмент 🤷♂️