Как беженцы из Южного Вьетнама попытались создать в американских городах Маленький Сайгон Вчера глубоко дружественный телеграм-канал "Городские историки" праздновал своё двухлетие. Мы горячо поздравляем коллег и дарим маленький подарок - обзор отличной монографии по urban history, где исторический подход органично сочетается с антропологическим и урбанистическим. Речь идёт о книге Эрики Аллен-Ким "Строительство Маленького Сайгона: беженский урбанизм в американских городах и пригородах" (2024), которая посвящена тому, как создавались и функционировали этнические районы компактного проживания беженцев из Южного Вьетнама в США. Несмотря на вроде бы узкую тему, эта работа прошлого года произвела фурор в профессиональных кругах и собрала ворох восторженных рецензий, где ее горячо хвалили за новаторство. О чем там идёт речь? Война во Вьетнаме закончилась в 1975 году падением Сайгона. Войска коммунистического Северного Вьетнама полностью разгромили войска Южного Вьетнама, долгие годы находившиеся в союзничестве армией США, и захватили столицу противника. Непосредственно перед захватом города американские власти организовали экстренную эвакуацию своих дипломатов и остатков военных, а также тех вьетнамцев, с которыми они плотно сотрудничали и которым грозила смерть после прихода "северян". Так, внезапно в США появилось 150 тыс. вьетнамских беженцев. В следующие несколько лет в страну приехало ещё около 800 тыс. жителей Вьетнама, которые, рискуя жизнью, смогли сбежать из страны на лодках. Сейчас в Америке живёт уже 2,3 млн. вьетнамцев - беженцев и их потомков. Историк Эрика Аллен-Ким анализирует в своей книге, как эти сотни тысяч беженцев, оказавшиеся в абсолютно непривычном для себя культурном и социальном окружении, пытались после падения Сайгона построить свой Маленький Сайгон на чужбине. Точнее даже несколько Маленьких Сайгонов в разных американских городах. На первый взгляд кажется, что это типичная для американских городов история - ведь там же во многих городах есть этнические районы, которые называются Маленький Китай или Маленькая Италия. Однако Аллен-Ким подчеркивает разницу: те районы строили мигранты, которые сами приехали в Америку за лучшей жизнью, а Маленький Сайгон создавали беженцы, люди, которые вынужденно покинули родную страну, потеряв там всё и порвав связи с ней. В книге активно используется термин "беженский урбанизм", где слово "урбанизм" понимается в духе Луиса Вирта как "образ жизни". Сильная сторона книги в том, что история создания Маленьких Сайгонов в американских городах рассматривается там через призму городской антропологии. Исследовательница не только изучает в архивах документы о градостроительной и социально-экономической деятельности общин вьетнамских беженцев в США, но и проводит полевое исследование десяти Маленьких Сайгонов в разных американских городах, берет много интервью, активно занимается визуальной антропологией и включенным наблюдением. Всплывает много интересного. Например, выясняется, что вьетнамские беженцы чаще селились не в центре городов, а в субурбии. При этом им очень хотелось поспроизвести там привычные тесные улочки с кучей мелких магазинчиков, но среда субурбии к такому не располагала. И тогда они начали "захватывать" мини-моллы, небольшие торговые центры в пригородах. Они выкупали или арендовали их, плотно "набивали" своими лавочками и ресторанчиками и "выплескивали" торговлю на улицу, получая что-то вроде вьетнамского базара. Однако для них эта сконструированная среда имела значение не только в плане бизнеса, но и с точки зрения социальной и культурной жизни, становясь этническим комьюнити-центром. Сама Эрика Аллен-Ким является дочерью корейских мигрантов и в детстве она регулярно проводила время в главном Маленьком Сайгоне в калифорнийском городе Уэстминстере, где живёт 40 тыс. вьетнамцев. Этнический квартал, где компактно жили и работали корейские мигранты, находился рядом. И вот эта двойная оптика, когда Эрика Аллен-Ким смотрит на "беженский урбанизм" вроде бы со стороны, но с глубоким пониманием мигрантского образа жизни, оказывается очень продуктивной.