Дружок, это Южинский кружок

ГОЛОС ИЗ НИЧТО (окончание) Вдруг я почувствовал, что весь мир, все тварное и все абсолютное, обратили на меня свое мутное, прямое внимание; в эту минуту мне показалось, что вся Вселенная остановилась и смотрит на меня, гогоча своей сущностью; вдруг появился Кто-то родной, наверное, Творец, родной, меня создавший. Точно Творец воплотился в видимость. И тут — о, как это было ужасно, склизко! — я вдруг увидел, что Он, Творец, Радетель, — в то же время чужой, враждебный, дикий и холодный; как же так, родил, а чужой, создал, а далекий?! И так мне кроваво стало, нехорошо, точно нить какая-то, и логическая, и жизнерадостная, порвалась. Нить между мной и всем. А Он, родимо-чужой, выкрикнул вдруг на меня, словно был маской: «Кончайся». Потом все пропало, меня долгое время тоже не было; потом я стал хохотать; мелко так, не по-человечески: какие уж здесь люди; и вдруг воплотился. И началось мое третье пришествие на землю. На этот раз в виде вши. Ползал я, кажется, больше по трупам; эдакий был любитель мертвой крови. И все меня хоронили. Точнее, хоронили людей, но я, вошь, во гробу единственно живой был. Громко хоронили, помпезно-надломно, с музыкой. И все плакали, плакали. Особенно девушки, такие молодые, чистые, бого-вдохновенные... Иной раз в мертвом носу я совсем живо чувствовал, что они не своих любимых хоронят, а меня, меня, вошь; и по мне — вши — так плачут и тоскуют... О!.. Но сознание редко, совсем редко вспыхивало; одна кругом темень была, мрак беспросветный. Я уже тогда трепет вечного Нуля чувствовал. Меня быстро давили, схоронив в могиле, но я возрождался — эдакое переселение душ — в виде другой вши и все время упорно трупной. Много-много со мной похоронили, в цветах, в церквах Божьих. В форме последних вшей я уже совсем отходить стал; вялая такая я стала, безжизненная вошь, холодная; и даже кровь трупная меня не согревала; музыку вдалеке только слышал неземную. Там, где все будет, появился я еще один, последний, раз, после вши, но все было по-другому. Куда рыла-то подевались, не знаю. Видел я хаос и многоликое плюральное движение. Быстрый мне здесь конец был. Рев, рев прошел по Вселенной, Господом созданной. И увидел я искаженные Лики Дублеров Бога Нашего, Единого, Самого Абсолюта. «Двойники, двойники Бога», — подумал я, завизжав, когда они ринулись на меня. Но это были скорее не двойники, а дублеры, дублеры Абсолюта: упыри плюральности мира сего. Я видел множество качающихся, кружащихся миров, точно таких же, как наш; и точно так же там был виден лик Божий; их было много, много, Единых Богов, много таких же извивающихся Абсолютов. Потом они стали воплощаться, воплощаться в дикие земные символы. Это были одинаковые, но время от времени все до единого изменяющиеся обозначения: то свиные хохочущие морды, жующие свое абсолютное знание; то какая-то стая непрошенных благодетелей с визгом проносилась вокруг меня; то открывались некие святые лики, параноидные в своей святости; то целая толпа бесконечно всемогущих грозно окружала меня... Я уже не видел различия между Абсолютом и его двойниками; потом все они стали путаться между собой, точно стараясь проникнуть друг в друга: и в то же время они не могли этого сделать — только дергались, замкнутые в себя... Но при чем тут был я?!. Как все существующее было ужасно, но я ликовал. Наконец-то, наконец-то. Как я этого ждал. Или еще что-то было, или его не было?!. Только знаю: вдруг стон прошел по всей Вселенной... И я... я... вы думаете, что наступил час моего четвертого, последнего, пришествия на землю?.. О, совсем не так... Я был на земле... Но неземное и адекватное слились для меня там в единое. Я уже чувствовал холод Вечного Ничто; оно втягивало меня в себя; но мог ли я его достигнуть?! И последнее, что я могу передать: я был слоновьим калом; да-да, слоновьим калом большого индийского слона, кланяющегося людям в светлом и шумном цирке. Можно ли выразить эту степень существования?! Но я еще хорошо запомнил улыбку Бога на себе... #мамлеев #голосизничто t.me/yuzhinsky

🟢Импровизационный концерт. Юра Гинзбург. Олег Макаров 8 октября в 20:00 арт-пространство «Артемьев» (Б. Никитская, 13) подробности и билеты Открываем октябрьскую программу событий в арт-пространстве «Артемьев» вечером электроакустической импровизации от музыкантов Юры Гинзбурга и Олега Макарова. В течение вечера прозвучат несколько импровизационных сетов, построенных на синтезе жанров электронной и академической музыки. Юра Гинзбург — музыкант и саундпродюсер. Окончил Московскую консерваторию, солист оркестра musicAeterna под управлением Теодора Курентзиса. Работал на студиях звукозаписи, использует в практике программу Ableton, что вывело его за пределы академической музыки. Учился в мастерской Бориса Юхананова, где познакомился с театром и режиссурой. Олег Макаров — композитор, саундартист, медиахудожник, разработчик аппаратно-программных интерактивных систем и инструментов. Сотрудник Центра электроакустической музыки Московской консерватории. Автор музыки различных стилей и направлений, в том числе камерной инструментальной, вокальной, электроакустической.

Кажется, лучшего финала для выставки «Алиса Порет. Страна чудес», о которой мы рассказывали вам последние полтора месяца, придумать было нельзя. К нам в гости в Галерею на Шаболовке приходит Аня «Умка» Герасимова — исследователь ОБЭРИУ. Филолог, переводчик, поэт, музыкант — и человек, который разбирается в Хармсе, Введенском, Олейникове и прочих Обэриутах как историк литературы и филолог, а относится к ним как поэт. Умка будет читать стихи обэриутов, а также ответит на вопросы слушателей. Поэтому завершить выставку Порет именно таким вечером кажется нам почти обязательным. После полутора месяцев разговоров о её картинах, друзьях, собаках, учителях и перипетиях биографии — наконец вспомнить о мире, внутри которого она буквально жила, и который продолжает жить в современной российской культуре в лице в частности Ани Герасимовой — нашего проводника в мир ОБЭРИУ на вечер 6-го октября. Приходите! Подробности и часы работы выставки: https://shabolovka.vzmoscow.ru/alisaporet 📍 Галерея на Шаболовке Серпуховский Вал, 24, корп. 2

Голова Будды. IV-V вв н.э. Гандара. А Гандары много не бывает... коллекция галереи

Книга, благодаря которой я поступил в университет, и которую не читал, вырублена в бронзе!

Много на свете книг, которые я не читал Много на свете жуков, которых я не убил Много на свете вещей, которые мне не нужны Одна из них - любовь твоя!.. Кирилл Рыбьяков

Когда видим рекламу этого ЖК, думаем об этом Адмирале

Решили сходить на концерт Селиванова и группы Красные Звезды. А концерт-то позавчера был! Дабы с нами подобное не случалось, пишите про концерты/выставки/культмероприятия нам в бот: @mamleev_bot

Крысолов Весна 1920 года, Петроград. Голодный студент продает последние книги на Сенном рынке. Там он встречает девушку – она тоже продает книги. Молодые люди знакомятся, но он в итоге забывает ее телефон. Потом у студента начинается тиф, потом бессонница. В таком состоянии он бродит по городу, пока случайный знакомый не предлагает ему ночлег в пустом здании Центрального банка. Там двести шестьдесят комнат, а еще тишина и нежилое молчание, которое «просачивается сквозь замочную щель громадами пустоты». Студент блуждает по бесконечным коридорам, видит огромные залы, кабинеты, лестницы, архивы. Потом он находит в шкафу склад еды, настоящее богатство: сыры, колбасы, консервы, вино. Студент ест и наевшись замечает телефон, который, как он думал, не работает. Герой подносит трубку к уху и слышит жужжание. Работает? Он вспоминает номер девушки с рынка и набирает его. Девушка отвечает, но назвав свой адрес, она вдруг исчезает – связь прерывается. Ночью раздаются шаги, кто-то приближается. Студент гасит свет, замирает. Но вдруг слышит женский голос: «Идите сюда». Студент идет за ним из комнаты в комнату, но никого не видит. Голос ведет его по коридору, к пролому в полу, и герой едва не падает вниз. Голос смеется и удаляется, это была ловушка. Кто-то хотел его убить. Он находит лестницу, выбирается на хоры центрального зала. Оттуда видит внизу банкет, слышит голоса, музыку. Люди (или не люди?) говорят о каком-то «Освободителе», о «Крысолове», о смерти. «Смерть Крысолову!» – кричат они. Потом он слышит, как двое говорят: «Он умрет, но не сразу. Вот адрес: Пятая линия, 97, квартира 11. С ним его дочь». Это адрес той самой девушки. Студент решает ее спасти и бежит по адресу. Всю дорогу его преследуют странные встречи: плачущий мальчик, который вцепляется в рукав и не отпускает, а потом смеется и убегает; девушка, похожая на ту, с рынка, говорит: «Я вас люблю», – а он чувствует обман… К счастью, студент добегает до ее дома. За дверью – старик-крысолов и та самая девушка. Он пытается рассказать об опасности, о том, что отца и дочь хотят убить. Старик приносит книгу Эрта Эртруса, изданную четыреста лет назад. В ней написано, что крысы могут принимать человеческий облик, говорить, красть, убивать. Их любимая добыча – золото. Им благоприятствуют голод и разруха. «Вы были окружены крысами», – говорит старик. Он показывает раздавленную крысу в ловушке. И продолжает: «Если я назову эту крысу словом "Освободитель", вы будете уже кое-что знать». (Крысиный писк сейчас звучит в вашей голове) 🐀 #морок

Песня злого Чебурашки от Mental Muteckichan #муззло

Полочка сладенькой плоти: книги Мамлеева в магазине Озеро.

Кусок синего неба с облаками В бетонном проёме окна, Тима наяривает на гитаре, Сигарета дымиться, Продетая в струну, На Тиме только кеды и шорты Некто Анатолий Кашпировский 2

Ушел Анатолий Кашпировский

Мало кто знает, но на оригинале известного плаката был изображен Трофим Денисович Лысенко

❗️❗️Концертов стало больше! Новые города уже на моем сайте! 👍 Два часа смеха в осеннюю пору вам не помешают! Пародии! Эссе! Рассказы! Стихи! Ну и, конечно же, диалог с залом. В котором примет участие и специальный гость программы... Эстонский поэт ЫЫХУ! Билеты: ЖМИТЕ СЮДА!

Группа Malcriada поет песню про ваш любимый six seven. Группа из Мексика, возникла под влиянием Crystal Castles. #муззло

Демоны Врубеля «...полуобнаженная, крылатая, молодая уныло-задумчивая фигура сидит, обняв колена, на фоне заката и смотрит на цветущую поляну, с которой ей протягиваются ветви, гнущиеся под цветами». Так сам Михаил Врубель описывал свой замысел, когда в 1890 году писал «Демона сидящего». На картине – юноша с хрупкими, но мощными мускулами, застывший в меланхолическом оцепенении. Его взгляд устремлен внутрь себя, брови напряжены, а уголки рта горько опущены. Контраст холодных голубых граней цветов и лихорадочно тлеющих фиолетово-золотых тонов фона подчеркивает разрыв между внутренним миром героя и окружающей природой. Кобальтовый отблеск одежды символизирует надежду, но радость бытия ускользает вместе с тающими лучами зари. Это Демон, который еще чувствует, еще надеется, еще способен на тоску. Прошло время. Врубель, уже раздавленный жизнью – жена оставила сцену, а сам он работал по 14 часов в день без сна, – создает «Демона поверженного». И это уже совсем другой образ: не усталая меланхолия, а агония, не сила, но крушение. Не усталая меланхолия, а агония, не сила, но крушение. Не усталая меланхолия, а агония, не сила, но крушение. Не усталая меланхолия, а агония, не сила, но крушение. НЕ УСТАЛАЯ МЕЛАНХОЛИЯ, А АГОНИЯ, НЕ СИЛА, НО КРУШЕНИЕ. НЕ УСТАЛАЯ МЕЛАНХОЛИЯ, А АГОНИЯ, НЕ СИЛА, НО КРУШЕНИЕ. НЕ УСТАЛАЯ МЕЛАНХОЛИЯ, А АГОНИЯ, НЕ СИЛА, НО КРУШЕНИЕ. Теперь Врубель использовал бронзовые порошки, чтобы создать эффект свечения, но при обычном освещении краски тускнеют. На выставке он в отчаянии переписывает картину прямо в зале, пытаясь вернуть ей жизнь. Но магия исчезает. Александр Бенуа скажет: «Не художник властвовал над Демоном, а Демон – над художником». Демон был двойником своего автора, постоянным спутником, тенью его внутреннего мира. Первый – «сидящий» – еще держится, еще красив своей трагической красотой. Второй – «поверженный» – уже не борется. Его распад на холсте отражает распад самого художника. Через месяц после выставки Врубеля госпитализируют с диагнозом «паралич». Он умрет через восемь лет, потеряв рассудок. Но Демоны останутся. Один – застывший в вечной тоске. Другой – переломанный, но до последнего пытающийся встать. #морок И напоминаем, Врубелю 170 лет. До 18 февраля идет выставка его работ во Всероссийском музее декоративного искусства.

Рыжий был “поэт трагической забавы” (формула Вагинова). Он писал внятные, эмоциональные и как бы “фатальные” стихи, по методу абсолютно реалистические. Он описал свой мир. Думаю, искусственным во всем этом было (не в дурном смысле, а от слова “искусство”) то, что он себя изображал типом вроде раннего Лимонова — вроде “подростка Савенко”: дружба с уголовниками... пивные... ночной уголовный город... поножовщина... А сам он был сын академика! Евгений Рейн

* * * Веди меня аллеями пустыми, о чем-нибудь ненужном говори, нечетко проговаривая имя. Оплакивают лето фонари. Два фонаря оплакивают лето. Кусты рябины. Влажная скамья. Любимая, до самого рассвета побудь со мной, потом оставь меня. А я, оставшись тенью потускневшей, еще немного послоняюсь тут, все вспомню: свет палящий, мрак кромешный. И сам исчезну через пять минут. Борис Рыжий

+6

Вчера в «Зарядье» открылась выставка «ВЫПУСК’26» и экспозиция 7-й Московской Арт Премии. А еще в Паркинг Галерее появился музей пластических фигур «Историал. Коллекция». Кто в Москве, обязательно сходите! Как всегда светло, уютно и очень душевно!