Дружок, это Южинский кружок

Стихотворение Алексея Крученых из цикла "Три стихотворения написанные на собственном языке" 1913 года. Дыр бул щыл убеш щур скум вы со бу р л эз По словам самого автора, в этом произведении "больше русского национального, чем во всей поэзии Пушкина".

Гандары много не бывает. Редкий образец ганчевой скульптуры с сохранившейся росписью

Начинается уже началось

На полях-границах ПМЭФ Upd. Так уже пошутили до нас. Вывод: больше никаких вам шуточек!

Алкаши знают такие места. А места знают их. Когда нужно без лишних глаз быстро раздавить бутылочку-другую, ноги сами приведут к задней лестнице, трансформаторной будке, самой дальней и темной скамейке, и если для обывателя оно кажется страшным и неуютным – у алкаша это работает ровно наоборот. Для прохожего пустые пластиковые и стеклянные бутылки, окурки, обертки от сырков «Дружба» выглядят как мусор, для алкаша же это целая система знаков, по которым он определяет, что братья были здесь.

Относись к Елене, Эдичка, как Христос относился к Марии Магдалине и всем грешницам, нет, лучше относись. Прощай ей и блуд сегодняшний и её приключения. Ну что ж - она такая, - убеждал я себя. - Раз ты любишь её - это длинное худое существо в застиранных джинсиках, которое роется сейчас в духах и с важным видом нюхает их, отвинчивая пробки, раз ты любишь её - любовь выше личной обиды. Она неразумная, и злая, и несчастная. Но ты же считаешь, что ты разумный и добрый - люби её, не презирай. Смотри за её жизнью, она не хочет - не лезь в её жизнь, но когда можно и нужно - помогай. Помогай и не жди ничего взамен - не требуй её возврата к тебе, за то, что ты сможешь сделать. Любовь не требует благодарности и удовлетворения. Любовь сама - удовлетворение. Эдуард Лимонов Это я, Эдичка

Концерт в рюмочной всё ближе. 10 июня, «Рюмочная в Зюзино» Билеты Плакат — Д. Лапшин

Сколько человеков внутри вас сегодня не спят? ‎ ‎Дом посреди мертвого леса, безымянный Жилец, бессонница, которая длится уже много поколений. Он называет себя «мирологом», человеком, изучающим мир…но вдруг объект его исследований – это он сам? ‎ ‎Перед выходом Knock-Knock в студию Ice-Pick Lodge пришло письмо от неизвестного: это был архив со странными текстами, аудиозаписями и разрозненными заметками. В конверт вложили только одно условие: сделать игру. «Ледорубы» послушались, и теперь мы можем прикоснуться к поистине уникальному игровому опыту. Простой стиль рисовки, отсутствие скримеров и громких музыкальных акцентов призваны сосредоточить ваше внимание на главном: вы погружаетесь в запутанный, находящийся за гранью между сном и явью мир. ‎ ‎Интерпретаций сюжета множество, и авторы их не отрицают. Одна из самых убедительных: дом с постоянно меняющейся планировкой – это сознание героя. Гости, появляющиеся в нем – страхи, вырывающиеся из подсознания через бреши болезненного опыта. Лес, куда Жилец уходит между уровнями – пограничное состояние, подсознание, где похоронены самые тяжелые воспоминания. Вместе с героем мы, пережидая ночь, мечемся по его прошлому, чтобы оно не настигло нас. ‎ ‎Но это только одна версия. Можно читать Knock-Knock как хронику шизофренического распада, где дом – это тело, а Гости – психотические эпизоды; можно считать это метафорой творческого кризиса или буквальной историей о том, как человек медленно теряет грань между реальностью и сном – авторы не дадут вам инструкции. Включайте лампочки, открывайте двери и бегайте от Гостей – только вы сами можете разобраться в собственном подсознании, в этом отсутствии ответа и заключается главная идея игры. Вы будете закапываться в сюжет на много часов, перечитывать дневниковые записи и искать связь между прошлым и настоящим, опираясь лишь на ощущения и невыразимые обычным языком явления. ‎ ‎Студия называет жанр этой игры «Hide-and-sick» – прятки с тошнотой, и это кажется более точным определением, чем «хоррор». Вы не боитесь монстров – вы боитесь самих себя. #игрок

Федор Амиров. Фредерик Ржевски. «Songs of Insurrection» «Я давно себе запретил играть классический репертуар пианиста. Это исполнят и без меня». Федор Амиров — музыкант, известный своей бескомпромиссностью, мультижанровостью и удивительным умением объединять в одном выступлении несовместимое. Амиров абсолютно свободен от стереотипов. Характерная черта его творчества – «одушевлённая виртуозность», сочетание интеллектуальной «игры ума» и эмоциональной непосредственности. В репертуаре Амирова важное место занимает музыка композиторов ХХ века (в том числе и редко звучащая в России) и сочинения современных авторов. Для своего концерта в Île Thélème пианист взял цикл «Songs of Insurrection» Фредерика Ржевски — одного из самых ярких композиторов американского авангарда. Пианист-виртуоз, ученик Луиджи Даллапикколы, Ржевски всю жизнь искал способы вернуть академической музыке ощущение непосредственности и живого разговора с миром. Композитор написал «Songs of Insurrection» в 2016 году. В его основе — мелодии, возникавшие в моменты исторического напряжения. Среди них — немецкая «Die Moorsoldaten», португальская «Grândola, Vila Morena» и «Катюша». Каждая пьеса — это одновременно вариация, комментарий и попытка услышать, как политическая история продолжает звучать внутри музыки. Ржевски говорил: «Я считаю себя частью основной линии классической традиции. А классическая традиция — это традиция постоянного обновления. Практика исполнения музыки двухсотлетней давности как чего-то музейного кажется мне отклонением от этой традиции». Музыка Ржевски совершенно естественно встречается с исполнительским стилем Амирова. Для обоих академическая традиция — это пространство риска, эксперимента и свободы. 20 июня | 19:00 Île Thélème Билеты Фотографии: . Фёдор Амиров. Фотограф — Александр Панов . Фредерик Ржевски . Фредерик Ржевски

Продолжаем планировать июнь:

Зангези на Гончарной уже открылся. Официальная(?) туса-открытие 5, 6, 7 с Хадн Дадн, Петаром Мартичем и прочими прыгай-кисками.

Д.А. Пригов. Цветная репродукция, скотч, шариковая ручка. На обороте датировка «2002».

* * * Что-то было между словами, куда-то делось. Дорогой, ты не видел? куда-то делось... Ты о чем? - наподобие плёночек между органами, в животе. Как-то раз они у меня воспалились. Мустафа пришел, поменял на новые, сделал. Я спала, и они во сне воспалились. Мустафа был тоже во сне, приснился. Было потом так уютно внутри так долго. Ты не знаешь, куда могло подеваться? Между словом и словом такая пленка, без которой все липко и сбилось в кучу. Нет, не видел не видел не видел жалко. Все сбылось кроме этого, вот ведь блядство. Ладно, кекс, я тебя целую. Счастливо. сегодня меня позже всех забрали из сада неизвестно, что было бы, если позже эти тётки тушили свет и влезали в польта все нестрашно, кекс, все смешно, кроме этих тёток Елена Костылева

Супергруппа: Андрей Родионов, Лев Толстой, Герман Виноградов, Псой Короленко На гармошке, предположительно, иркутский блогер Сергей Шмидт Женщина модель неизвестна

Джентельменский набор уважающего себя человека. Этрусская программа-минимум, которую необходимо знать, чтобы мир был более интересным и не таким игрушечным.

А лето прошло Наконец-то растаял снег Егор Летов, Олег Судаков

Попрощались с Зоей Борисовной Богуславской. Когда говорят, что ушла эпоха, - зачастую это излишний и пустой пафос. Но не в случае Зои Борисовны, писательницы, критика, музы поэта Андрея Вознесенского. Много ли вы знаете интеллектуалов, перешагнувших столетний рубеж? Эрнст Юнгер, Теодора Ойзерман, недавно ушедший Эдгар Морен. И это не просто долгожители, это люди, которые работали и творили всю жизнь. Действительно, не люди, а эпохи. Соболезнуем родным, близким и друзьям Зои Борисовны. Светлая память.

Брокен ньюс 👻 Сергей Безруков в фильме Не по-детски. Если напоминает вам Нагиева, то показалось. О фильме: Главный герой, циничная звезда эфира, после неосторожного высказывания оказывается в центре интернет-скандала и, пытаясь отмыть репутацию, вынужден столкнуться с миром людей, живущих по другим правилам: школьным учителем Сан Санычем (Федор Добронравов), строгим нотариусом Викторией Сергеевной (Мария Аронова) и ее дочерью, решившей усыновить ребенка, волонтером Артемом и выпускницей детского дома Наташей. Эта встреча становится для героя испытанием, которое меняет его взгляды на себя, близких и на то, что такое счастье и дом.