улица балабанова

Кира Муратова и нойз: программа событий в Ad Marginem Warehouse на этой неделе → 7 февраля, 18:00. по краям звука #9: Man-ghosta. Вход свободный по регистрации (Ad Marginem x longpray records) Man-ghosta — это самобытный электронный дуэт семейной пары из Москвы. Проект на собственном опыте прорабатывает модели взаимодействия между индивидуумами, переводя их в музыкальную форму: чувства и эмоции, конфликты и компромиссы, спонтанность и предсказуемость, родительство и собственный инфантилизм ретранслируются в виде эмбиентных, экспериментально-дабовых, нуарных и даже нойзовых всплесков, приправленных мультилингвистической лирикой с сакральным подтекстом. В Ad Marginem Warehouse дуэт исполнит компиляцию треков из старых и новых релизов. → 8 февраля, 18:00. Поэтика абсурда Киры Муратовой. Вход свободный по регистрации (Ad Marginem x Улица Балабанова) Кинематограф Киры Муратовой — парадоксальное сосуществование низменного и наивного в бытовом социальном карнавале, где привычная форма неоднократно разрушается, а образная система двойников, литературных карикатур и «второстепенных людей» пропитана бунтарским духом и дерзким юмором. На примере фрагментов из фильмов увидим как работают повторы, из чего складывается гротеск, как соотносятся условность и документальность, театральность и смерть, как рождается абсурд и выясним почему Муратову называют «великой сверх-реалисткой».

ЗДЕСЬ БЫЛ ЮРА оставляет на коже след: как прохладная ладонь на лбу, как запах подъезда после дождя, как внезапная пауза в разговоре, где становится ясно, что речь уже не о словах / здесь важнее всего — отсутствие. не как трюк, а как состояние мира. юра — точка притяжения, вокруг которой дрожит реальность: люди говорят, ходят, вспоминают, спорят / это близко к городскому реквиему, почти документальному по интонации, хотя фильм остаётся художественным — именно благодаря точной работе с фактурой / пространство здесь — свидетель: двор, лестничные пролёты, коридоры, остановки, комнаты с тем самым светом, который бывает только в наших широтах — бледным, немного усталым, честным. камера держит дистанцию, и от этого становится ещё больнее: она не навязывает эмоцию, она просто не отворачивается / это тихое кино доверяет зрителю редкую вещь — право самому достраивать человека по следам. по чужим фразам, по неловкости молчаний, по тому, как кто-то слишком быстро переводит тему. и в этом — точная психологическая правда: мы узнаём о тех, кого потеряли (или не успели узнать), всегда постфактум, по обрывкам, по случайным деталям, по чужим версиям. «здесь был юра» берёт эту человеческую механику и превращает её в драматургию / и ещё — это кино про память как про место. не красивое, не музейное, а обжитое: с шероховатостями, с раздражением, с виной, с нежностью, которая не умеет громко звучать / монтаж (и вообще ритм) здесь похож на дыхание человека, который старается не расплакаться: короткий вдох, задержка, осторожный выдох. фильм то приближает, то отстраняет — и эта «неустойчивость» очень точна / после фильма остаётся чувство, будто ты вышел из чужой квартиры, где всё ещё тепло, но хозяина уже нет. и ты на секунду задерживаешься у двери — не потому что нужно, а потому что сердце не сразу принимает факт: здесь действительно был юра / уже в кино /

— хорошо, если бы все люди лет на пять замолчали. тогда у всех слов снова появился бы смысл / ещё раз про любовь, 1967 реж. георгий натансон

+5

жизнь велосипед ты либо едешь либо нет по пешеходному маршруту пролетая красный свет вот вам двое, вот вам теснота — теперь попробуйте не ранить друг друга: вот и вышли в okko первые эпизоды истории про то, как два человека, каждый по-своему травмированный, учатся не спасать друг друга, не манипулировать, не обесценивать — а просто выдерживать присутствие — ощущается этот старт как надежда, которая не сияет лозунгом, а появляется из маленьких человеческих сдвигов / без карамельного сиропа, без назидания, с уважением к боли — и с редкой для наших драмеди честностью в том, как трудно «встать на ноги» не телом, а внутренне — не «посмотрите, как тяжело», а «посмотрите, как человек живёт — и как рядом с ним приходится меняться» / первые эпизоды не обещают нам лёгкого примирения. они обещают работу. медленную, неловкую, иногда смешную — но настоящую. не «исцеление», а попытку научиться быть рядом так, чтобы не ломать друг друга об собственную боль /

(document without text)

— планируете рецидив, убийства, грабежи? — не, сегодня не .. из тех историй, которые не кричат «смотрите, как важно», а просто тихо подводят к самому больному месту — ВСТАТЬ НА НОГИ — уже можно потихонечку, в okko / жёстко ждали этого момента / *там играет рашн кантри

(document without text)

+2

первая — какая? про решиться быть / какое кино они сделали — тихое, собранное, очень уязвимое. премьера прошла как надо: без шума, с плотным послевкусием внутри. когда фильм не требует аплодисментов, лишь остается внутри / олег савостюк в главной роли — играет человека в моменте выбора, внутри — переламывает всю жизнь / «первая» не через события, а через состояние. через паузы, взгляды, через это хрупкое «еще можно иначе», которое обычно теряется в большом кино / фильм доверяет зрителю / сам доходишь до главного, и от этого оно болит сильнее / в какой-то момент становится ясно: название про внутренний шаг. про того, кто идет первым в темноту, не зная, есть ли там вообще свет / бережное кино. честное. настя питкина 🔦

(document without text)

+2

Нулевые в российском кино — время безмолвного кино. Вместо громких слов заговорили фактура, пространство и ритм. Режиссеры снимали фильмы про страну и героев, которые заново учатся жить и чувствовать после серьезных эмоциональных потрясений. Появлялись самые разные направления: от пост-тарковской тишины до клипового дыхания и социального минимализма. Улица балабанова собрала подборку из шести фильмов нулевых, в которых отражается суть эпохи: боль из-за внезапных перемен, отчаяние и в то же время надежда на лучшее будущее. #Мнение

соловьи разучивают свои весенние партии, — весна близко: по такому случаю дарим 3 пары билетов на февральский playlist party 07.02 🪩 диджеи, для вас: Слава Копейкин Захар Чавкин Аня Пересильд Настя Красовская Света Ильевская Соня Озерова Роберт Гараев чтобы выиграть, подпишись 1. на 16!25 2. улица балабанова 3. журнал КАДР 4. клиса смокина итоги: 6.02, удачи! возрастное ограничение 18+

если что-то должно исчезнуть, так тому и быть. так тому и быть. ОВСЯНКИ, 2к10 dir. алексей федорченко dop. михаил кричман было и грустно, и светло. но эта грусть не давила — окутывала, как мать / только любовь не имеет конца. только любовь не имеет конца /

+6

я курила и пыталась вспомнить, о чём мы когда-либо разговаривали с матерью. о чём мы с ней говорили? и не могла вспомнить ничего. мы не говорили с ней никогда. все наши разговоры были пустыми, никчёмными. или мы просто молчали. я хотела ей сказать много, но не могла. почему-то / ВОЛЧОК, 2к09 реж. василий сигарев

человеческий доктор лечит людей, а ветеринар — человечество / какое кино ребята сняли добрейшее.. расплакалась. вся. хорошо! у «КРАСАВИЦЫ» антона богданова есть очень простая, почти детская по ясности, оптика — и из-за этого она бьёт сильнее многих «больших» военных драм — фильм берёт не фронт и не штаб, а место, где война кажется невозможной по определению: ленинградский зоопарк. и показывает блокадную зиму так, как мы редко её видим в кино — через ежедневную работу, через заботу, которая становится формой сопротивления / в центре истории — бегемотиха по кличке красавица: огромная, уязвимая, требующая невозможного количества воды и еды каждый день. когда вокруг голод и обстрелы, сама идея «спасти животное» звучит как безумие — и ровно поэтому превращается в тест на человечность / оно не давит героизмом, не вывешивает пафос на фасад. скорее, собирает его из мелочей — из ведра воды, из тёплого слова, из выбора остаться, когда проще сбежать. в какой-то момент понимаешь: фильм вообще не про бегемота (как «трогательного символа»), а про людей, которые держатся за живое — потому что если отпустить, то внутри всё окончательно замёрзнет / слава копейкин стася милославская юлия пересильд виктор сухоруков полина айнутдинова иван и виктор добронравовы голос красавицы — мария аронова / «красавица» не пытается охватить войну целиком; она делает наоборот: приближает к конкретному месту и конкретному дню. и через это расширяет картину до уровня притчи — не приторной, а суровой: о том, что иногда спасение мира выглядит как спасение одного живого существа / в кино — 19 февраля /

покрас лампас.. ..и его перформанс на холстах-защитных дисках для колёс, которые украсят коляски людей с ограниченными возможностями /

+5

ВСТАТЬ НА НОГИ, 2к26 реж. павел тимофеев / с 5 февраля — в okko / море, забери нас к себе домой, море, забери войны, границы и страны, море, забери мои влюблённости раньше, чем я потеряюсь / тёплая семейная картина, заставляющая реветь к концу второй серии (и от смеха слёзы были!). с запахом нежных хрущёвок, детских рисунков, созданных гуашью и цветными мелками. со вкусом пряного какао с зефиром и сбежавшего молока / ощущается так, будто мама прямо сейчас наносит тебе изумрудную зелёнку на ободранные колени, щиплет, но приятно / как же нам не хватает инклюзивных проектов в медиа, команде сериала удалось затронуть важную тему — да так вкусно, что я с нетерпением жду выхода следующих серий + скучаю по гоше куценко-бариста спешлти кофейни, пожалуй схожу за капучем на миндальном молоке / всё, расход — пароход / 🎬 вета сенюк

+5

..дорогой зритель, столько тепла я не видела давно! — снято с добром и надеждой, саундтреки хотелось подряд шазамить — перемотка, бонд с кнопкой, ночная лента, меня зовут маша, miron —их музыка светлая- светлая! / передаю этот сериал тебе в руки — с 5 февраля в okko // 🎞️ леся берсенёва