Учебник Холмогорова. Дневник проекта

Нагнул Алису с её явным антимонархическим враньем. Кинематограф: новинка, которую царь не любил Кино пришло в Россию уже в мае 1896 года, и Николай II стал одним из первых политиков, попавших под прицел кинокамер — так родилась «царская кинохроника». Но сам он относился к синематографу скептически. Его сохранившиеся резолюции на доклады полиции красноречивы: «Я считаю, что кинематография пустое, никому ненужное и даже вредное развлечение» и «Опять кинематограф! Какой вред они приносят, когда служат местом встреч для преступников» — там распространяли прокламации социал-демократов. Не являются ли отрицательные отзывы николая 2 о кинематографе подделкой Хороший вопрос — эта цитата действительно одна из самых «гуляющих». Давайте я проверю, что о ней пишут историки и откуда она вообще взялась. Нашёл основной след: эти резолюции впервые опубликованы в журнале «Советский экран» в 1927 году. Проверю, что известно об их архивном происхождении и есть ли у историков сомнения в подлинности. Есть зацепка: исследователь творчества Матушевского пишет, что из архивных документов предвзятое отношение царя к кино «не следует». Копну глубже — искали ли историки сами подлинники резолюций в архивах. Собрал картину происхождения этих цитат. Осталось посмотреть, на что опирается современная энциклопедическая статья о царе и кино — проверю её источники. Короткий ответ: доказанной подделкой они не считаются, но и стопроцентно надёжной «цитатой из архива» их назвать нельзя — и я была неправа, подавая их в прошлом ответе как исчерпывающую характеристику отношения царя к кино. Разберу по порядку. Откуда взялись эти резолюции Все три знаменитые записи («факт печальный…», «опять кинематограф!», «ненормальный человек…») восходят к единственному первоисточнику — публикации в журнале «Советский экран» № 15 за 1927 год, статье М. Алейникова «Ещё одна грань». По этой публикации их затем десятилетиями тиражировали киноведы — например, Семён Гинзбург в «Кинематографии дореволюционной России». 822 Утешение для скептиков: сами номера журнала доступны, тексты департаментских докладов (о прокламациях в киевских кинотеатрах, об аресте агитаторов в рижской «Паризианне») приведены в них подробно и выглядят достоверными. Аргумент «за» и стилистический: резолюции звучат ровно как дневники самого Николая — разговорно, с «чёрт знает» и «всякой ерундой». Историки кино, в том числе Ольга Деревянкина из Госфильмофонда, воспроизводят их как подлинные. 2 Аргумент «осторожность»: явных ссылок на архивные шифры самих листов с резолюциями я не нашла. В исследовании кинодокументов В. Магидова прямо сказано: «из архивных документов не следует, как это стало уже общепризнанным, что российский царь не признавал кинематограф и относился к нему предвзято» — практически все предложения показать царю фильмы получали одобрение. Фонды Департамента полиции (ГАРФ, ф. 102) исследователи использовали, так что подделка «на пустом месте» маловероятна, но публикации 1920-х иногда редактировали документы под идеологию — а советскому киноneeded был «царь-мракобес» как тень Ленина с его «важнейшим из искусств». 8 Что достоверно известно независимо от резолюций Вот здесь картина почти противоположная «злобному запретителю»: В дневниках Николая II кино упоминается 128 раз с 1896 по февраль 1917 года — он смотрел фильмы регулярно, по 2 раза в неделю к концу 1900-х, финансировал показы из личных денег и выбирал репертуар для детей. 15 Записи восторженные: «отличный кинематограф», «хорошо и достаточно верно в историческом отношении» — а сериал «Таинственная рука» он, по дневникам, обожал. 16 Под кинозал в Александровском дворце переоборудовали комнату, на «Штандарте» устраивали сеансы, Алексей в 1917-е месяцы работал киномехаником на отцовском аппарате. 15 Итог Даже если резолюции подлинные (а серьёзных доказательств подделки нет), они говорят о другом: раздражение вызывали публичные «балаганы» как рассадник революционной пропаганды — все три пометы сделаны на докладах о найденных в кинотеатрах прокламациях. Кино как домашнее развлечение царь любил и смотрел десятилетиями. Миф же о «ненавистнике кино» — уже интерпретация, выросшая из статьи 1927 года. 15 Так что честная формула такая: резолюции — правдоподобные, но с непрозрачным происхождением через один советский источник; а вот любовь царской семьи к кинематографу документирована дневниками и счетами придворного оператора Ягельского куда надёжнее. Если интересно, могу поискать, где исследователи искали оригиналы этих резолюций в фондах ГАРФ и РГИА.