До недавнего времени я был мал, глуп и не видал больших залуп всерьез думал о том, что с феминизмом нужно бороться всеми доступными силами. К изменению парадигмы меня привел, как это зачастую и бывает, эмпирический опыт. В Карелии мне страсть как захотелось колы. Проблем ее заполучить было ровно три: во-первых, колы оставалась половина бутылки; во-вторых, ближайшая кола продавалась за несколько десятков километров от стоянки и, в-третьих, по коллективу прошел положняк, что колу можно пить только женщинам, а мужчинам придется пить воду. Тогда я твердо и четко заявил, что поддерживаю все достижения суфражисток второй волны и разделяю их чаяния, после чего без задней мысли и сожалений впитал в себя половину оставшейся бутылки во славу Розы Люксембург. А спустя день нагрузил всю группу скарбом без деления на мужское и женское, ибо руки, ноги и спины одинаково даны нам Создателем без этих ваших гендерных условностей. Тут ведь как получается: в 1847 году знаменитый немецкий ученый Герман Людвиг Фердинанд фон Гельмгольц в своей книге "О сохранении силы" сформулировал принцип сохранения энергии: “если где-то чо-то убыло — значит в другом месте это где-то чо-то прибыло”. Согласно ему, чем больше коллективное женское вьется возле мысли о том, что “у меня лапки, я не можую/не умею/не способна/не достигну/не справлюсь” — тем больше у коллективного мужского появляется дополнительного груза поверх уже имеющегося. В итоге груз ложится тяжелым ярмом на плечи мужчин, а кто везет ярмо — тот есть бык, а быку положен кнут, а кнут бьет инфарктом в 40 лет и вот уже очередной рандомный рыцарь меча блять и магии едет на кладбище кормить червей и прочих жуков, потому что силы человеческие не безграничны, в отличие от долбоебизма. Поэтому воевать с феминистками, особенно радикальными, не имеет никакого смысла — наоборот, нужно всячески поддерживать их в самостоятельности и подбадривать в духе пропагандистских американских плакатов, где YES WE CAN и главное в этом деле — заранее изучить лор, дабы понять, как работают эти странные инструменты. Вот тогда-то и наступит долгая счастливая жизнь во равноправии и благости, так вижу. Короче, работаем, девочки, а я пойду вздремну часок.