Эволюция стратегии России в отношении Украины – от имперства к «Острову Россия»? В продолжение статьи 2017 г. «Остров Россия» и российская политика идентичности. Неусвоенные уроки Вадима Цымбурского» Бориса Межуева, решили взглянуть, как эволюционировала политика России в отношении Украины. К 2014 г. казалось, что «имперский» подход полностью уступил позиции «националистической» концепции. Но на тот момент ни один из подходов еще не был готов рассматривать Украину в качестве буфера между Россией и Европой. Имперский подход. Согласно «имперской» идеологии «… любая полноценная стратегия восстановления величия страны должна неизбежно предусматривать задачу реинтеграции Украины – полностью или частично. Если не в состав России, то в некое контролируемое Россией надгосударственное образование, типа Евразийского союза, который при этом мыслился бы не как прагматическое экономическое объединение, но как первый шаг к воссозданию имперского гроссраума». Уже к 2014 г. стало понятно, что «надгосударственные» возможности, которые тогда еще предоставлял СНГ, не могут перебить перспективы, которые рисовал себе Киев от вступления в ЕС. В 2022 г. возник краткий ренессанс имперского подхода, когда казалось, что нам вполне по силам взять Киев (как и Одессу с Николаевым). Вспомним активные дискуссии начала СВО - стоит ли переходить на правый берег Днепра и доходить до Львова. Что касается «экономической прагматики», то уже к 2013 г реалистам было очевидно, что Россия вряд ли сможет успешно конкурировать глубиной мошны с Европой. Теперь же цена полной интеграции Украины выглядит для нас просто запредельно высокой. Речь идет не только об огромных деньгах, которые нам пришлось бы инвестировать в восстановление и повышения уровня жизни в остальной Украине по аналогии с новыми территориями, и о том, что эти деньги пришлось бы отвлечь от инвестиций в «старые» территории России и сулящие высокие прибыли проекты типа «Сибиризации». Цена выглядит неподъемной еще и из-за необходимости контроля над большими территориями, населенными враждебно-настроенным населением. Националистический подход. В рамках этой концепции Украина считается искусственным образованием, «насильно удерживающее территории с русским населением и русской идентичностью при постоянных попытках их украинизации. Соответственно, лучшим способом …было бы выделение русских регионов из Украины и присоединение их к России». История 2014 г. показала, что в отношении Украины была реализована именно эта концепция, но, правда, только частично. Действительно, одним из главных мотивов начала СВО стала защита русских. Россия присоединила в итоге к себе несколько русских регионов Украины («шельф острова Россия»). Половинчатость подхода состояла в том, что мы не поставили себе целью ликвидацию украинского государства. Это было видно уже по проекту Стамбульских соглашений в 2022 г. и подтвердилось нашей готовностью идти на компромиссы в Анкоридже. У Москвы нет возражений против членства Украины в ЕС, лишь бы с нейтральным статусом. Что вполне вписывается в концепцию «цивилизационного реализма». «Цивилизационный реализм». Указывая на слабые стороны обеих подходов, Межуев в своей статье противопоставил им «цивилизационный реализм» Цымбурского. Сильно упрощая, Россия – это остров, окруженная лимитрофами. При этом часть этих лимитрофов, в силу культурных, географических, экономических и стратегических связей с Россией, формируют «шельф острова». Шельф, как минимум, нужно контролировать, можно и присоединять. Стратегия по присоединению всех лимитрофов, как способ сближения с Европой, неверна. Как показал исторический опыт, России не удается достичь устойчивой «близости» с Европой, не защищает ее от конфликтов, а по пути еще и вынуждает впустую растрачивать ресурсы. Но именно понимание, что отдавать «лимитрофные территории под контроль структурам Евро-Атлантики» категорически нельзя, стало причиной возвращения Крыма, а потом и начала СВО. Более того, в официальной риторике Украина теперь стала буфером, ограждающим нас от Европы. Еще одно подтверждение в пользу того, что в моменте похоже все-таки возобладал «цивилизационный реализм».