Труба от качелей

США – меньше «мягкой силы», больше жести Мягкая и твердая сила. В чем разница? В западной политологии пишут, что при помощи «мягкой силы» убеждают, а при помощи «твердой» - принуждают. При этом принуждать можно не только военной силой, но и экономической и деньгами. «Мягкая сила» часто основывается на «искушении», когда объект воздействия меняет свое поведение, потому что хочет подражать «ролевой модели». Прецеденты успеха. Концепция «мягкой силы» была сформулирована в США. Считается, что первым ее ввёл в научный оборот Джозеф Най из Гарварда, основной книгой которого по этому вопросу является: «Мягкая сила: средства достижения успеха в мировой политике» (2004 г.). В современности наиболее преуспели в применении «мягкой силы» США, главным достижением которых считается развал СССР без войны. При этом, можно сказать, что СССР добился успеха не меньшего, да и раньше, чем США - советской ролевой моделью был «пленен» Китай. Условия успеха. Кроме наличия привлекательной ролевой модели, другими двумя важным условиями успеха являются экономическая и военная мощь страны, осуществляющей воздействие «мягкой силой». В «конвертацию» нужно вкладывать деньги и, если потребуется, защищать. Не обязательно собственными войсками, но как минимум поставками вооружений и боеприпасов, обучением и инструкторами. Военная составляющая, пожалуй, единственная, где современная Россия может конкурировать с Западом. Деньгами мы перебить не можем – у нас нет печатного станка. А наша ролевая модель не является настолько притягательной, чтобы другие страны были готовы менять свой курс на наш. Трамп не хочет ждать. Несмотря на очевидные успехи последних 30+ лет американской «мягкой силы», видимо, в силу неприемлемой длительности воздействия для получения нужного внешнеполитического результата, Трамп, судя по всему, решил от нее частично отказаться. Трампу нужны победы быстрее, чем может обеспечить, да и то не всегда гарантированно, воздействие «мягкой силы». Напомним, что поначалу решение закрыть USAID и прочие институты «мягкой силы» воспринималось скорее, как временное средство внутриполитической борьбы – ликвидации кормушек демократов. Считалось, что скоро все возобновится с утроенной силой, но уже под контролем Трампа. Прошло, однако, чуть меньше года, а никаких признаков возобновления нет, зато потребность в укреплении «твердой силы» впечатляет: Трамп запрашивает 50% рост оборонного бюджета на 2026 г до 1.5 трлн долл. Тарифные войны, удар по Ирану, операция в Венесуэле, арест «серого» танкерного флота с венесуэльской нефтью и тп входят в арсенал «твердой силы». Чего говорить о большой и трудно-изолируемой России, когда даже санкции против Венесуэлы с морской границей, относительно легко контролируемой США, оказались малоэффективны без применения американского военно-морского флота для ареста нарушителей. И то, что маленькая Гренландия добровольно не готова «убеждаться» стать частью США, подтверждает наблюдение – «мягкой силой» быстрых результатов не добиться. Что нам с этого? В качестве иллюстрации, в международных рейтингах, измеряющих «мягкую силу» стран, Россия не попадает даже в десятку, а лидирует обычно США. В любом противостоянии на уровне «мягкой силы» США, как правило, не нужно даже было принимать нас в расчет. А что происходило тогда в Венесуэле до недавнего времени, прямо под боком у США? На наш взгляд, это было скорее исключением - там Россия прыгала «выше головы». Смещение акцента во внешней политике США с «мягкой» на «твердую силу» нам на руку, так как США начинает оценивать противников не по глубине мошны, а сообразно их военной мощи. Это уже заметно по дистанцированию США от конфликта на Украине и нежеланию давать гарантии безопасности коалиции европейских «желающих». Повышение уровня риска США до неприемлемого в результате перехода к игре по правилам "твердой силы" против России в нашей сфере интересов нас вполне устраивает.