Труба от качелей

Запас прочности российской экономики Когда заходит речь о российской экономике, то принято писать о проблемах. Мы же решили поискать поводы для некоторого оптимизма – за время с начала СВО запас прочности заметно вырос. 4ая экономика мира. Пустячок, а приятно! В 2024 г. Россия сохранила позицию 4ой крупнейшей экономики мира по ВВП по паритету покупательной способности (ППС) в 6.9 трлн долл (после Китая, США и Индии, впереди Японии), но еще и увеличила отрыв от Германии по размеру ВВП по ППС (санкции работают!) почти в 2 раза с 2021 г с около 0.5 трлн долл до около 0.9 трлн. Рост золотовалютных резервов (ЗВР). С начала СВО резервы выросли на чуть более 100 млрд долл. до 734 млрд долл (в том числе около 300 млрд замороженных). По размеру ЗВР Россия кстати тоже 4ая в мире (после Китая, Японии и Швейцарии). Без учета замороженных, даже «оставшиеся» 430 млрд+ представляют вполне себе солидную подушку. Уход в золото. Структура резервов ЦБ кардинально изменилась. До начала СВО ЦБ ставил цель по доле золота в ЗВР на уровне 20%. К настоящему моменту доля золота удвоилась до почти 42% ЗВР (311 млрд долл); а без учета замороженных активов – будет все 70% (!). Сокращение оттока капитала. Отток капитала замедлился с рекордных около 220-240 млрд долл. в 2022 г. до около 50-60 млрд в 2023-2024 гг, и ожидаемых 15 млрд в 2025 г. Помимо уменьшения профицита торгового баланса и ограничений на вывоз капитала из России, сокращению оттока капитала очень поспособствовал сам Запад, заморозив активы частных лиц. Есть мнение, что именно сокращение оттока капитала в 2025 г. стало одной из причин укрепления курса рубля. Накопление капитала внутри страны и ставка ЦБ. Ожидаемо, что сокращение оттока капитала способствовало ускоренному накоплению денег внутри страны. У домашних хозяйств на 1 ноября 2025 г. было накоплено на депозитах около 66 трлн руб, почти в 2 раза больше, чем в начале 2022 г. Для сравнения за 3-летний период, предшествующий СВО, депозиты домашних хозяйств выросли всего на 7.2 трлн. руб. Растущий обьем наличности при весьма скромных темпах роста экономики (то есть предложения товаров и услуг), ограниченном импорте и ограничениях на вывоз капитала, обьясняет политику ЦБ по поддержанию высокой процентной ставки – иначе все эти средства устремились бы в потребление и привели к «турецкому» уровню инфляции. «Нефтегазовая игла». Мы не являемся сторонниками концепции «слезания» с ресурсной иглы. Зачем слезать с того, что приносит прибыль (если только не путем перераспределения из государственного кармана в частный как в экспорте некоторых ресурсов). С начала СВО зависимость нашего бюджета от нефтегазовых доходов упала почти в 2 раза: с 42% от всех доходов федерального бюджета в 1кв22 до 20% (!) в 3кв25. В целом значимость экспорта для нашей экономики снизилась с 35% ВВП в 2021 г до около 24% в 2024 г. Минус состоит в том, что наш рост становится всё более зависим и ограничен емкостью внутреннего рынка. Плюс в том, что наша экономика стала еще более самодостаточной и менее подвержена внешнему давлению. Внутренние доходы. Доходы федерального бюджета, «связанные с внутренним производством», почти удвоились с 2.5 трлн в 1кв22 до 4.2 трлн в 3кв25, а в % от общих доходов выросли с 34% до 45%, делая нашу экономику более независимой от колебаний внешней конъюнктуры. Запас прочности гос.бюджета. В 2024 г дефицит бюджета составил 3.5 трлн руб, около 9.5% доходов бюджета. Хотя за 9 мес 2025 дефицит вырос до 12.9% доходов бюджета (около 3.5 трлн руб.), как и в 2024 г, в 2025 гг дефицит покрывался за счет привлечения внутреннего долга, благо средств внутри страны накоплено достаточно. А уровень гос. долга к ВВП (14% на 1 июля 2025 г) вполне позволяет брать взаймы и дальше, если нужно. К чему это? А к тому, что мы вышли, похоже, на новый уровень макростабильности, при котором можем позволить себе воевать столько, сколько потребуется.