Труба от качелей

Об эволюции «образа победы» Руководство стран, вовлеченных в украинский конфликт, регулярно публично формулирует свои цели в этой войне. Интересно, что целеполагание России и Европы, на наш взгляд, не претерпело существенных изменений с начала конфликта, тогда как США и в меньшей степени – Украины, сильно эволюционировало. Публичное озвучивание целей является не только инструментом ведения переговоров с противником и сплочения союзников, но и, что не менее важно, помогает управлять ожиданиями общества, формируя «образ победы». Россия. Единственная сторона конфликта, чьи цели и соответственно «образ победы» кардинально не изменились с начала войны. Судя по тому, как часто наше руководство стало ссылаться на «принципы Стамбульских соглашений», похоже, что изначальные и весьма абстрактные задачи вроде денацификации и демилитаризации получили конкретное наполнение. Единственная наша позиция, которая обозначается как учет «реалий на земле» и эволюционирует вместе с продвижением ЛБС на запад, это линия проведения границ. Но частью «образа победы» являются только наши конституционные границы, остальные, похоже, могут быть предметом для переговоров. Отметим, что Запад с подачи Киева утверждает, что именно границы являются для России ключевым элементом образа победы. И это тоже способ ведения переговоров нашим противником – делать вид, что война идет исключительно за территорию, а не за гарантии безопасности России. Пожалуй, самая важная цель войны на Украине, которая не звучит в явном виде, это заставить США признать наши интересы и поучаствовать в гарантиях безопасности. Украина. Хотя руководство Украины пытается делать вид, что ни на йоту не готово уступать требованиям России, в реальности заметно, что позиция Киева претерпела радикальную перемену. К примеру, теперь там уже никто не ставит цель - вернуться к границам 1991 года или победить Россию на поле боя. Теперь, согласно Зеленскому, будет хорошо, если просто удастся не допустить «контроля [Россией] всей территории Украины». Образ победы Украины перестал измеряться по абсолютной шкале, а стал относительным: главным стало сорвать планы Москвы, ведь, якобы «именно такой исход [контроль над всей Украиной] бы стал победой для российского президента Владимира Путина». Победа для Киева – это теперь «выживание» государства и украинской идентичности. Отметим, что такое резкое уменьшение амбиций Зеленского может быть связано с его желанием победить на следующих президентских выборах. Для украинского общества начали срочно рисовать такой «образ победы», которую по силам обеспечить Зе. США. Важный шаг в корректировке образа победы для США был сделан еще при Байдене. В Вашингтоне достаточно быстро поняли бесперспективность попытки победить Россию на поле боя и поменяли целеполагание на достижение «справедливого и прочного мира в соответствии с Уставом ООН» на Украине (из выступления Байдена в Германии 18 октября 2024 г.). Трамп сделал еще один большой шаг: полностью вывел США из роли активного участника войны, понизил риски вовлечься в третью мировую с Россией из-за Украины и, смеем утверждать, существенно понизил репутационные риски на случай проигрыша, переложив всю ответственность на европейцев. Американцы, пожалуй, единственные участники украинского конфликта, которые по-хорошему достигли своих, хотя и не афишируемых, целей – экономического ослабления Европы, расчистки рынка сбыта для своих энергоносителей и запуска перекачки капитала в США. Европа. Целеполагание Европы в отношении Украины не претерпело никаких изменений и даже возможно в чем-то ужесточилось, прежде всего потому, что Европа – единственный участник конфликта, который в него вошел прежде всего для решения своих внутренних проблем. Мнимая внешняя угроза со стороны России, которая только спит и видит, как бы завоевать Европу, поднимается там «на флаг», и сопровождается всплеском русофобии каждый раз, когда Европа переживает внутренний кризис. Ее «образ победы», который практически всегда подразумевает наше поражение, не изменился не только с началом СВО, но и вообще за последние несколько сот лет.