Тренды и Трейды

Тезис 2. Реинвестировать — хорошо, тратить — плохо. Тут я тоже за всё хорошее против всего плохого, но есть нюанс. Получил Лёня Голубков 100 рублей дивидендов — купил жене сапоги. Получил Леонид Вашессиятельство Орлищев квадриллион рублей дивидендов. Купил жёнам, сёстрам и т. д. 100 сапог. И остальные 99% реинвестировал. И получил налоговую льготу. То есть у Лёни, что победнее, налоговая ставка будет выше, чем у Леонида, что побогаче. Пикантность ситуации придаёт то, видимо, объективное обстоятельство, что бюджет не ломится от денег. И поэтому, чтобы дать льготу, фактически заплатить Вашессиятельству за инвестиции, надо недостачу по налогам содрать с кого-то другого. Вот такая се ля ви. Мы можем долго говорить об экономических целесообразностях. Но это не мешает признать следующее: подобные меры создают предпосылки для перераспределения ресурсов в пользу более состоятельных граждан. Одни получают налоговую льготу, другие — нет, хотя бюджетные издержки этой льготы несёт общество в целом. Я не говорю, плохо это или хорошо. Я лишь подсвечиваю факт. Есть трактовка, что штрафовать только тех, кто получает дивиденды от непубличных компаний. Типа как платит сам себе. Тут важна статистика, которой у меня нет. Ибо крупному собственнику вовсе не обязательно выводить всю доступную прибыль в виде личных дивидендов. А вот для собственника МСП дивиденды нередко являются обычным способом финансировать личные расходы. То есть и в этом сценарии, видимо, «билет счастья» опять прилетит к кому помельче. Вопрос, что в МСП есть реальные дивиденды, а что — «скрытая зарплата», — он общий для многих стран. Есть даже практические подходы к этой проблеме (в США, Швеции). Но важно понимать, что подобная мера скорее увеличит налоговую нагрузку на собственников МСП, чем решит проблему «скрытых зарплат». Да. И вишенка на торте. Российский холдинг, который владеет долей в компании от 50% не менее 365 дней, получает дивиденды по ставке 0% и может реинвестировать их целиком. Розничный инвестор платит 13% с каждого дивиденда, даже если тут же покупает на эти деньги акции. Получается, у Лёни реинвестированный рубль уже обложен налогом, а у Леонида — вопрос структурирования. Конечно, когда Леонид захочет вывести деньги из холдинга на личное потребление, налог возникнет. Но до этого момента на него работают все 100% полученных дивидендов. А у Лёни — только 87% (вне ИИС с соответствующими лок апами). To be continued. Stay, как говорится, tuned.