Тренды и Трейды

Вода. Начало. Как известно, человек не может выжить без трех базовых ценностей : воздуха, воды , еды. Все остальные наши неотъемлемые права: на медицину, образование, равенство, свободы разные – не имеют никакого значения без доступа к первым трем базовым биологическим потребностям. Мы просто не успеем воспользоваться прекрасными плодами наших прогрессивных прав и свобод без воздуха, воды и еды - быстро протянем ножки. Теперь как устроен этот доступ. Воздух – он ничей, общественный или как хотите. Дышим и дышим. Ни у кого не спросясь, никому не платя. Мы буквально живем и купаемся в воздухе, как рыбы в воде. С едой все наоборот – она платная. И в основном не общественная, а весьма даже частная, капиталистическая. Именно конкуренция за еду является одним из главных драйверов эволюции — что природной, что человеческого общества. Хотя конкуренция за воду, пусть и не повсеместно, тоже периодически становится фактором. Как правило, частное и вполне себе наживническое производство еды не мешает государствам его регулировать, субсидировать, кредитовать, страховать и вообще довольно активно вмешиваться. Эффективность и справедливость конкретных механизмов можно обсуждать, но общий нарратив понятен: работает рынок, работает конкуренция, а государство подправляет результаты там, где считает нужным. А вот с водой как-то смешанно. С одной стороны, это такое же базовое благо: без него мы довольно быстро мрем. С другой — водоснабжение устроено совсем не так, как обычный рынок. Как правило, у потребителя один поставщик, один водопровод, один набор труб, ведущих к его дому. Выбирать между пятью конкурирующими водоканалами примерно так же реалистично, как прокладывать к каждой квартире пять отдельных канализаций. То есть перед нами естественная монополия. И вот здесь возникает первый неудобный вопрос. Обычный аргумент в пользу частной собственности понятен: частный собственник заинтересован в эффективности, потому что неэффективного производителя вытеснит конкурент, а потребитель уйдет к тому, кто дешевле или лучше. Но что происходит с этим механизмом, если конкурент не может прийти, а потребитель не может уйти? Какая именно сила тогда должна заставлять частного владельца водопровода заботиться о долгосрочной эффективности? Особенно когда «частник» — даже не собственник, а концессионер, временщик? Зачастую с горизонтом планирования короче, чем срок самого соглашения. И тогда возникает уже совсем базовый вопрос: является ли частный бизнес в этом секторе звеном цепочки создания ценности — или просто бенефициаром монопольной ренты, возникающей на уже существующей инфраструктуре? Вопросы, вопросы. Пора двигаться в сторону ответов. И здесь начинается самое интересное: на эту тему уже накоплена довольно большая эмпирическая литература и весьма приличные массивы данных.