«Алкоголь для России — враг более древний, чем германизм», — заявил депутат правой группы Государственного совета Дмитрий Левшин. Бороться с ним нужно не менее решительно и беспощадно, чем на фронте с немцами. Именно черносотенцы были одними из самых ярых сторонников ЗОЖ в дореволюционной России. Пьянство, по их убеждению, разрушало физическое здоровье русских людей, опустошало их финансы и лишало их разума. Логика была простой: трезвость вела к социальной стабильности, пьянство — к революции. После первой русской революции вопрос алкоголизма встал особенно остро. В 1907 году генерал от кавалерии и член Государственного совета Николай Шипов прочитал доклад «Алкоголизм и революция», в котором он заявил: пьянство «разрушало все стороны жизни русского народа и его здоровье, ведет русский народ к экономической, моральной и политической гибели». Никакие меры не были слишком радикальными, чтобы победить этого злейшего врага русского народа. В борьбе с пьянством правые испробовали целый арсенал средств: лекции, публикации, трезвеннические общества, чайные (чтобы русские вместо водки пили чай). В Госдуме депутаты от правых партий требовали полного запрета на продажу спиртных напитков и принудительного лечения алкоголиков. Другие фракции предпочитали более умеренные меры и отклоняли эти радикальные трезвеннические законопроекты. Однако целенаправленная борьба с алкоголизмом, по оценке разных историков, повлияла на решение царя Николая II ввести сухой закон в 1914 году. От этого решения черносотенцы были в восторге. В Госдуме депутаты от черносотенных партий уверяли: «по одному слову с царского престола русский народ превратился не только в глубоко убежденного, но прямо в фанатика-трезвенника». Но черносотенцы-трезвенники не остановились на достигнутом. В феврале 1917 года они сформировали специальную комиссию, чтобы подготовить законопроект, который должен был ужесточить и закрепить сухой закон в России на постоянной основе. Работу «фанатичных» трезвенников прервала революция, после которой продажа спиртных напитков — как черносотенцы и опасались — постепенно стала возвращаться.