Я думал, что голова Ленина будет производить пугающее впечатление своей явно чуждостью, но площадь оказалась заполнена всякой всячиной, и голова просто вписана в нее, почти как еще один вид экзотического растения, или заросшего со всех сторон травой какого-то древнего истукана...