Tatyana Cherkashina

Социальный ресайклинг Читаю книгу, в которой обращение к советскому прошлому интерпретируется не через модальные рамки ностальгии или травмы, а через более нейтральный культурный ресайклинг – процесс, подразумевающий три фазы: актуальность – забвение – возвращение или потребность – бесполезность – новая потребность. Советское сегодня: Культурный ресайклинг в российском искусстве и повседневности / Под ред. В. Вьюгина. М.: Новое литературное обозрение, 2026. 672 с. Как пример культурного ресайклинга в книге рассматривается возвращение к советскому в литературе, на сцене, в кино, искусстве, потреблении. Но при чтении непреодолимо хочется расширить применение этой метафоры до социального ресайклинга, один из вариантов которого – придать новые смыслы старым социальным группам, вернуть в «пользование» когда-то забытые / отринутые / «низведённые с пьедестала». И в качестве примера такого социального ресайклинга привела бы обращение новой российской буржуазии к ранней советской интеллигенции с целью легитимации происхождения. Всё это описано в другой книге Шимпфёссль Э. Безумно богатые русские. От олигархов к новой буржуазии. М.: Individuum, 2022, о которой писала здесь и здесь. Или, к примеру, в поиске референтов русской элиты обращаетесь к дореволюционной истории, считая советский проект «тупиковой ветвью эволюции русского человека». Парадокс, который здесь можно увидеть через рамку социального ресайклинга, в том, что в таком отвергнутом советском уже содержится предпосылка для будущего возвращения – найдутся со временем советские социальные группы или практики, которые впишутся в дискурс русскости. К чему ещё применима метафора социального ресайклинга?