Tatyana Cherkashina

Чем интересен почтовый опрос 65-летней давности сейчас? (Не)случайность выборок Хотя бы тем, что неслучайные выборки – проблема отнюдь не сегодняшнего дня. И интересно не столько как эта проблема решалась, а как в принципе её акцентировали. Но придётся принять во внимание, что Б. Грушин понимал под случайной выборкой отнюдь не вероятностную, а ту, что назвали бы сейчас стихийной или доступной: … часто можно встретиться с опросами, которые строятся на основе так называемой случайной выборки. Характер этой выборки может быть различным: ансамбль опрашиваемых лиц может образоваться по принципу «добровольности» (в опросе принимают участие «все, кто хочет»), по принципу «доступности» (исследователь обращается не к тем людям, которые «нужны», а к тем, кто находится «под рукой», кого он по условиям исследования в данный момент в состоянии опросить) и т. д. Но неизменной общей и определяющей чертой подобных выборок является безусловно случайный характер опрашиваемых «экземпляров» относительно отдельных элементов структуры исследуемого целого. Грушин Б.А. К проблеме качественной репрезентации в выборочном опросе / Опыт и методика конкретных социологических исследований. Под ред. Г.Е. Глезермана, В.Г. Афанасьева. М.: Мысль, 1965. С. 61–107. Но какой бы ни была стихийной выборка, исследователь должен управлять этой стихией, а) определив целевые группы опроса, б) так организовать сбор данных, чтобы все эти группы были представлены в выборке в достаточном для анализа количестве (качественная и количественная репрезентация в определении Грушина); в) так формулировать вопросы анкеты, чтобы не отсекать придерживающихся какой-то точки зрения. А выявив уже при анализе различные группы мнений, «исследователь должен проанализировать группы мнений в их собственных границах и в их собственном содержании»; г) не пренебрегать прагматикой, то есть располагаемыми возможностями, которые обычно ограниченные: «В ткань социологии здесь вплетается конкретная экономика – стоимость исследования, сроки его проведения и прочие не менее серьезные вещи». Прагматика заключается и в том, чтобы «не натягивать выборку на тему опроса»: … газету читают преимущественно … люди молодых возрастов и в силу этого в любом опросе группы старших возрастов могут быть утрачены. Существует способ раз и навсегда устранить этот «минус» газетного опроса: достаточно лишь с самого начала отказаться от тем, рассчитанных на все возрастные группы населения, то есть проводить исследования исключительно среди молодежи. Интерпретации не вечны О многих опросах Института общественного мнения Б. Грушин написал дважды: в 1960-ые и через сорок лет в «Четырёх жизнях России». Не могу сходу вспомнить другие аналогичные авторские ре-презентации исследований, сделанные совершенно в разное время. Что позволялось в разных дискурсивных пространствах – это можно анализировать на примере опросов ИОМ. Если «Исповедь поколения» о «высоком жизненном тонусе молодежи», единодушии с «радостным, оптимистическим, жизнеутверждающим тоном», «подавляющем большинстве, довольном своим поколением», то в методическом анализе опыта ИОМ, адресованном «научной общественности», Грушин дробит единодушие и предлагает пять типажей, названных словами респондентов: «Мы не можем иначе, легче, проще» (социальные борцы), «Смысл жизни – труд для людей» (труженики), «Признание – решать нерешенное» (одержимые творчеством), «К звёздам!» (мечтатели), «Жить в своё удовольствие!». Хотя, по его мнению, в построении типологий «неудач было значительно больше», чем плюсов. Через сорок лет градус единодушия станет ещё меньше, а типов общественного сознания, выделенных по материалам опроса «Что вы думаете о своём поколении?», ещё больше: «Активные продолжатели революции», «Романтики, видящие смысл жизни в служении народу, людям», «Творцы, ориентированные на высокий профессионализм», «Скромные трудяги-середняки», «Недовольные собственной жизнью и разочарованные в сверстниках», «Нигилисты и “прожигатели жизни”», «Скрытые диссиденты». #ретро