Евгений Коган l Личный блог l Не только про инвестиции

Сегодня хочу затронуть весьма интересную тему. Тема эта несколько политизирована и заставляет крепко задуматься о сути ряда процессов. Сейчас об этом подзабыли, но в 90-е годы активно обсуждалась тема скорого исчерпания запасов нефти. Неизвестно, была ли это чья-то манипуляция, эксперты ошиблись или все происходило по принципу «один дурак сказал — публика подхватила», но только энергорынок ожидаемо отреагировал структурными изменениями. В частности, на смену нефти стал все больше приходить газ. В начале двухтысячных активно обсуждалось создание «энергетического кольца» Европы — замкнутого кольца газовых трубопроводов, что превращало Европу в самодостаточный в энергетическом плане регион. Кроме того, проектировались трубопроводы из стран Ближнего Востока. История этих проектов, впрочем, была не самой весёлой. Про Северный поток все помнят. Но было ещё кое-что. Предполагалось построить ряд газопроводов (Саудовская Аравия — Иордания — Турция (2000 г), Иран — Ирак — Сирия с перспективой прокладки трубы по дну Черного моря в Грецию). В 2011 году был подписан трехсторонний меморандум Тегеран — Багдад — Дамаск. Но гражданская война в Сирии похоронила оба проекта. Состоялся, несмотря на сопротивление США через Болгарию, только «Южный поток», ставший «Турецким». Трубопровод в Европу должен был пройти через Ливию в Италию. Главным его идеологом был… Николя Саркози. Казалось бы, где Ливия, и где Саркози?… Но это, наверное, совпадение, а то получается чистая конспирология. Тем не менее, совпадений слишком много. Похоже, труба кому-то сильно мешала. Чтобы понять, что произошло, вернемся в 2007-2009 годы. Высокие цены на нефть сохраняются. Сланцевая революция в Америке. Газ Катара перенаправлен в Европу. Цены газа традиционно привязаны к ценам на нефть. Результат — договорный газопроводный газ оказывается в два раза дороже спотового. Странно. Но факт. Начинается уход от нефтепродуктовой привязки газа к конкурентному ценообразованию. Возник новый энергетический сегмент, превосходящий нефтяной по уровню запасов. Можно предположить, что у США возникло искушение повторить фокус с «бумажной нефтью» и создать «бумажный газ», чтобы наполнить раздувшийся долларовый пузырь. А таки что делать? Госдолг — не тетка. Пока газовые цены были привязаны к нефтяным и были вторичными, это было невозможно. Теперь оставалось только одно препятствие — труба. Пока газ в трубе, финансовый посредник особо и не нужен, ведь биржевой механизм ценообразования невозможен. Зато необходимо правовое взаимодействие сторон, унификация тарифов, согласование кредитно-денежных систем, политические компромиссы. Соответственно, «царем горы» становится тот, кто обеспечивает режим безопасности — гарантии выполнения обязательств и в какой валюте будут страховаться риски. Еще один риск — конфигурация газовых труб в Европе идеально вписывалась в китайскую инициативу «Один пояс — один путь». Вот какие интересные выводы: борьба идет не с российским газом и начал ее не Трамп. Борьба, по сути, идёт с трубой. 👨‍💼Евгений Коган в MAX и ВК