Графономика

Графономика и Буровая вновь спровоцировали реакцию «не могу молчать». Как и Буровую меня впечатлили вторая и особенно третья диаграмма, которую Буровая сравнила с пирамидой ГКО. Абсолютно согласен, что рост краткосрочных обязательств США в общей задолжности означает, что прежняя модель развития достигла своих пределов. Во второй части дилогии «Нефть и мир» именно с этих позиций разбираю причины дефолта Бреттон-Вудской системы отношений с последующим отказом США (гарант системы) от золотого содержания доллара (девальвация долга). Также подробно показываю механизм сворачивания советского промышленного контура России через ГКО и дефолта рубля. Крах коротких рублевых обязательств, привязанных к доллару, должен был привести к массовой распродаже в розницу и по разнарядке российских активов зарубежных контрагентам. Тогда Россию спасла банальная коррупция (вывод, который в ходе написания книги для меня самого стал неожиданным). Главная проблема при анализе финансовой архитектуры заключается в разделении (разведении на разные фланги) понятий «долг» и «кредит». Этим сегодня грешит весь (политический и экономический) экспертный мейнстрим. Как плачь Ярославны звучит мантра о невозвратном американском долге. С одной стороны, это такт и есть – во всем мире нет столько активов, чтобы обеспечить весь объем долларовых обязательств. А с другой стороны, с чего и кто решил, что США собирается кому-то и когда-то возвращать долги? Этот долг постоянно (24/7) торгуется на фондовой бирже, и все участники глобального торга продолжают учитывать этот долг в своем балансе. В игру с нулевой суммой вовлечено такое число знаковых и влиятельных персоналий, что представить себе глобальное банкротство очень и очень сложно. Пересмотру подвергнется не только весь список Форбс, но и мировая пирамида власти. Дело тут в том, что источником кредита служит ничто иное как долг, залогом которого являются доходы будущего. Чем большее число потребителей и инвесторов описаны долгом, тем глубже кредитное пространство, тем долгосрочней проекты можно реализовывать. С глубиной американского (весь долларовый) долга сегодня ничто не может сравниться, а значит ни одна страна мира не может предложить сопоставимый по своей глубине кредит в счет будущего, «заглянуть» за горизонт видимого В силу кредитной глубины американского долгового пространства валюты других страны выступают в роли долларовых прокси. Свое долговое пространство («мировые деньги») США конструировали начиная с войны Севера и Юга, а кодифицировали они его двумя мировыми войнами, завершившимися Бреттон-Вудским соглашением. Абсорбция национальных долгов (кредитное пространство других стран) американским долгом проходило посредством фондовых торгов (во второй книге подробно объясняю весь процесс). Фондовый механизм кредитования настоящего под залог будущего требует наличия длинных структурных проектов, которые это будущее, собственно, и моделируют. Тот, кто вкладывается в длинные проекты, должен быть уверен, что все участники процесса будут соблюдать договоренности, как минимум, на период действия контракта. Иначе инвестиции просто невозможны. Базовым фактором инвестиционной деятельности является согласие ключевых игроков вокруг неких общих правил, которое позволяет солидарно применять силу против нарушителя конвенции. Сегодня согласие, которое США долгое время выстраивали вокруг своих обязательств, разрушено. Причиной тому не технический сбой, и не «злая» воля «тоталитарного» Путина или Цзиньпина, а исчерпанность концепции аполитичности доллара и рынка. Доллар проявил себя как валюта, подотчетная юрисдикции США. Переход на единую валюту по всем видам мировых сделок, опиравшийся на импорт институциональных практик и финансовых институтов США, способных работать в любой точке мира, прерван. Прокрутить фарш назад в сочную отбивную невозможно. Попытка повторить фокус тоже имеет мало шансов, они есть, но они требуют глобальной фашизации мировых отношений. Опять не уложился в один пост. Продолжение в ближайшее время.