Мир восемь десятилетий делал вид, что перерос географию. Не перерос. Посмотрите на список стран с крупнейшими природными богатствами по версии ВБ. Почти все участники этого списка уже находятся в состоянии открытого военного, политического или торгового конфликта. Совпадением это назвать трудно. После Второй мировой войны нам десятилетиями рассказывали, что земля и полезные ископаемые потеряли прежнее значение. Технологии, глобализация, свободная торговля и рост производительности якобы способны сделать богатой даже страну без нефти, газа, угля, металлов и плодородных земель. Из Германии, Японии и Кореи были сделаны витрины, демонстрирующие преимущества капстроя. Посыл был прост: главное — хорошо трудиться, а капитал и рука «рынка» сделают все остальное. Спустя более 80 лет мир снова делит месторождения, транспортные коридоры, перерабатывающие мощности и доступ к рынкам. США пытаются вернуть контроль над критическими минералами и выдавить Китай из цепочек поставок. Китай ограничивает экспорт редкоземельных металлов и строит собственную сырьевую империю. Европа ищет ресурсы в Африке, хотя еще недавно учила континент «зеленой» экономике. Китай, Россия и Иран превращают недра в основу политического суверенитета. Технологии не отменили сырье. Они лишь резко увеличили его номенклатуру. Раньше великим державам были нужны уголь, железо и нефть. Теперь к ним добавились литий, медь, кобальт, никель, уран, графит и редкоземельные металлы. Чем сложнее становится мировая экономика, тем больше видов сырья ей требуется. Борьба идет уже не только за месторождения. Она идет за переработку, логистику, энергетику, порты, железные дороги и право устанавливать цену. Мир не вернулся в XIX век. Он из него и не уходил. Просто борьбу за землю и недра на время спрятали под словами о глобализации, свободном рынке и постиндустриальном обществе. Декорации падают: будущее снова начинается в шахте.