Японская долговая пирамида рушится. Первые кирпичи с ее вершины уже полетели на головы японских кэйрэцу: например накопленный, но не реализованный убыток четырех крупнейших японских страховых компании уже достиг 15 трлн иен (96 млрд долларов), и убытки продолжат рост, ведь цена гособлигаций падает. В ответ местному Минфину надо хотя бы на время перестать занимать на открытом рынке, но он не может: нужно погашать старые долги, а из текущих доходов бюджета это не сделать, ведь бюджет хронически дефицитный. Поэтому для погашения старого долга нужно занимать новый, а это дополнительно давит на рынок облигаций. Проблемы гигантской пирамиды японского госдолга очевидны финансистам во всем мире. Однако годами эту проблему удавалось не замечать, о ней предпочитают не говорить вслух и сейчас, и не называть вещи своими именами: «дефолт», «кризис», «неплатежеспособность» — всего этого (во всяком случае пока) нет в заголовках мейнстримных СМИ. Есть «ставки Банка Японии», «совместные интервенции с США», «своп-линии» — и прочие инструменты. Однако все время провисает вопрос: а какую проблему решают этими инструментами? Но на самом деле можно даже понять, почему так. Кризис 1997–98 годов зародился в Японии, потом быстро перекинулся на Корею и другие страны Юго-Восточной Азии, а потом — в Европу и США. Кончилось все это кровавым кашлем в России. И конечно, падение долговой пирамиды Японии запустит цепную реакцию во всем мире и сейчас. Однако государственные балансы многих стран сильно отличаются от того времени. Развитые страны за последние 30 лет набрали непомерное количество долгов. Их обслуживание даже по текущим ставкам вызывает проблемы. А в случае зарождения нового финансового кризиса финансовый ураган очень быстро поставит острый вопрос перед правительством Италии, Франции, Бельгии, а потом и Великобритании: «А вы, собственно, кто? А деньги на обслуживание долга у вас есть?». В общем, сейчас мы в самом начале большого конца мировой финансовой системы, сложившейся во второй половине XX века. Она кончилась, и начался распад. Будет турбулентно, очень драматично и для многих больно. Все те триллионы евро и долларов, возникших из ниоткуда, придется оплатить.