График, легко объясняющий глубину деструктивных процессов, происходящих в Японии. На нём цена нефти Brent, выраженная в японских йенах. В этом году японцы уже видели 20 тыс. йен за бочку, сейчас – 15,5 тыс. йен. Но даже это – уровни, соответствующие максимумам 2008 года. Для цен на ГСМ можно использовать коэффициент 2Х. То есть прямо сейчас в Японии базовый ресурс – дизель, необходимый для строительства, сельхозработ, перевозки грузов внутри страны и вывоза их за рубеж, – поднялся в цене до исторического максимума. И этому способствует как глобальный дефицит НПЗ в мире, так и проблемы с поставками нефти, а кроме того – и стремительное обесценение йены к американскому доллару. И, конечно, экстремально высокие цены на дизель начинают сказываться на ценах на товары и услуги. Всё дорожает. Дорожает быстро. А вот зарплаты за таким ростом не поспевают. Да, за четверть века спрос на ГСМ в Японии упал почти в два раза, однако критическая зависимость страны Восходящего Солнца от импорта нефти и нефтепродуктов – огромная, близкая к 100%. При этом основная доля – более 75% этой нефти и ГСМ – импортировалась из стран Ближнего Востока. Блокировка Ормуза и потенциально Баб-эль-Мандеба – это в первую очередь испытание для экономики Японии и её устойчивости к внешним вызовам. И сейчас министру финансов и главе центробанка страны не позавидуешь. Им срочно нужно поднимать ставку до уровня ФРС, чтобы пресечь керри-трейд: занял дешево в йене и разместился дорого в долларе. Иначе курс йены и дальше будет падать, тем самым разгоняя инфляцию. А под прессом инфляции разрушается гигантская долговая пирамида страны. Впрочем, видимо японцы сообразаят, что где-то свернули не туда, когда уровень жизни в стране упадет ниже китайского. Исходя из имеющихся трендов - ждать этого осталось не долго. К середине века один гражданин Китая будет жить лучше среднего гражданина Японии. А там и до Северной Кореи рукой подать.