Нельзя сказать, что санкции совершенно не влияют на Россию и поведение компаний. На графике МЭА видно, что инвестиции в активно развивающуюся отрасль СПГ России сократились практически до нуля с начала этого десятилетия. Учитывая, что инвестиционный цикл в СПГ длится 5–10 лет, это означает, что в ближайшее десятилетие мы не увидим значительного роста экспорта сжиженного газа из России. И это несмотря на амбициозные планы и программы Минэнерго России. Да, «Арктик СПГ-2» наверняка постепенно доведут до рабочего состояния 3-ех линий, но плеяда проектов типа Мурманского СПГ, Арктик СПГ-1 и СПГ-3, Юраховнефтегаз и т.д. поедет в своей реализации вправо или будет пересобрана. Впрочем, пересборка этих проектов может быть оправданной. Мировой рынок СПГ стремительно идёт к затовариванию в ближайшую пятилетку. Вызвано это резким снижением темпов мировой газификации. А основные растущие рынки сбыта — Китай и Индия — ищут альтернативные СПГ первичные источники энергии. В ход идут и трубный газ, и ВИЭ, и газификация угля и т.д. При этом растущий глобальный спрос наблюдается в смежных отраслях — на рынке азотных удобрений, метанола и производных от него: смол и кислот. Возможно, к следующему десятилетию будет доведена до ума технология Gas to liquid — производство бензина, дизеля и метана. И, конечно, подобный экспорт намного маржинальнее и технологически проще, нежели вывоз газа в экстремально низких температурах. Подобная пересборка проектов решит и важную экономическую (давно переросшую в политическую) проблему — лобовой конкуренции с производителями СПГ в США. Ведь американские газовки уже давно живут в парадигме Томаса Джозефа Даннинга: «Нет такого преступления, на которое не пойдёт капитал ради прибыли в 300%». И конкурировать напрямую с американцами на затоваренном рынке — просто опасно.