Компания, владеющая лицензией на одно из крупнейших в России месторождений меди Ак-Суг в Туве, отошла под контроль структур Владислава Свиблова, контролирующего горно-металлургическую группу «Ареал». Еще около 32% долей принадлежит структуре «Ростеха» «РТ-Развитие бизнеса». Ранее актив входил в портфель «Интергео» Михаила Прохорова, — пишет «Коммерсант». Самые прозорливые инвесторы начали скупать медные месторождения, ведь основным бенефициаром нынешнего ближневосточного конфликта станет медь и другие металлы энергоперехода. Неважно, когда и как закончится иранский конфликт, все правительства мира теперь будут минимизировать свою зависимость от нефти и СПГ. Альтернатива нефти — электрификация, то есть замещение энергии нефти и газа электроэнергией в быту, на транспорте, в производстве. А там, где есть электричество, там есть медь. Медь — это провода, трансформаторы, электродвигатели и выключатели. И спрос на этот металл будет стремительно расти в ближайшие годы и десятилетия. Даже до иранских событий прогнозы предсказывали 1,5-кратный рост спроса на медь на горизонте до 2040 года. В новых условиях «энергопереход» становится не просто экологической блажью, а вопросом стратегического выживания энергодефицитных государств, в том числе таких крупных, как Китай, Индия, Пакистан и Вьетнам. Главная мировая проблема в том, что легкодоступная медь заканчивается. Старые месторождения исчерпались, в том числе и из-за ускоренной индустриализации и электрификации Китая. А новых месторождений меди за последнее десятилетие практически не открывают. Те залежи меди, что находят, зачастую невыгодно разрабатывать: глубина залегания уходит на сотни метров, руды упорные, находятся в вечной мерзлоте и прочих крайне удаленных районах, куда либо на оленях зимой, либо на вертолете летом. Говоря иначе, у ближневосточной нефти и газа есть альтернатива — это электричество от АЭС, ВИЭ и угля, но там где есть КВт, там медь, литий, кобальт и прочие исчезающие материалы, за которые уже развернулась охота.