Интересная инфографика от Графономики. Мы уже высказывались по поводу долгового пространства Китая, которое после 2008 года росло темпами в 2 с лишним раза выше, чем долговое пространство США, и в 6 раз быстрее долгового пространства ЕС. На этот раз за комментарием мы вновь обратились к Леониду Крутакову. «Вы правы в главном, чего многие или не понимают, или просто не включают в свой анализ (то ли в силу привычки, то ли забывчивости). Долговое пространство по сути своей есть пространство кредитное. Размер кредита показывает уровень проектности той или иной социальной системы. Это по классике. В условиях свободно-конвертируемого пространства и плавающих валют национальный долг теряет свое предназначение национальной проектности (финансовый суверенитет). В мире СКВ и плавающих валют национальное государство лишается своей главной функции – регулирования перетока капитала. Национальный долг интернационализируется, а национальная проектность начинает зависеть от «общей» проектности, которая изначально номинировалась в золоте, а после отказа США от «золотого стандарта» стала номинироваться в национальной американской валюте. Таким образом США получили статус мирового регулятора, а доллар – статус безусловного эквивалента мировой стоимости. В этом и заключался весь смысл Бреттон-Вудских соглашений. США получили бессрочный мировой кредит, обеспеченный активами стран, которые приняли правила Бреттон-Вудса, и возможность экспортировать свою инфляцию в эти же самые страны. На приведенном вами графике этот процесс отражен в более высоком долге развитых стран по отношению к развивающимся, что снижает "общий" долг (срединный график). Переход от национальной проектности к интернациональной (по факту американской) происходит незаметно и даже с некоторым удовольствием. Во-первых, вписавшиеся в «общий» проект страны получают большую глубину кредита. А, во-вторых, руководство этих стран как бы снимает с себя ответственность за результат, у них появляется возможность списывать национальные провалы на бюджетные проблемы, которые зависят от экспортных потоков. Платой за безответственность является долговая зависимость от мировой (американской) валюты, эмиссию и процентную ставку которой вы не контролируете. Свои национальные цели такие страны начинают таргетировать под интернациональные-американские. Попадая в кредитную зависимость от неподконтрольной валюты, такие страны в угоду погашения внешнего долга начинают резать национальные бюджеты. Первыми под секвестр идут образование, наука, медицина и оборона. Так было со всеми странами Европы после Первой мировой войны, которые кредитовались в долларах под поставки американской нефти и зерна. Процесс я подробно описал в первой книге. Так было с Россией, которая после развала СССР приняла условия Бреттон-Вудса, так по большому счету и остается. Избавление от кредитной удавки благодаря американским программам «количественного смягчения» и запредельному росту цен на природные ресурсы (включая нефть и газ) было для России в некотором смысле исторической случайностью. Подробно об этом уже во второй книге, которая готовится к изданию. Собственно, эту «случайность» в виде роста политического влияния ресурсных стран США сегодня и устраняют. В период, когда «общая» кредитная дисциплина падает, необходимо принимать силовые меры воздействия». P.S.: Можем только повторить, что ждем вторую книгу.