Переговоры США и Ирана проходили в атмосфере недоверия, и никто не ждал, что соглашение будет достигнуто за один раз, заявил официальный представитель МИД Ирана Исмаил Багаи: «Эти переговоры состоялись после 40 дней навязанной войны и проходили в атмосфере недоверия и подозрительности. Естественно, что с самого начала мы не ожидали достижения соглашения за одну встречу. Никто и не рассчитывал на это», — сказал Багаи. «По 2–3 важным вопросам есть разногласия», — добавил он. Тегеран настаивает на контроле над Ормузским проливом и не желает отказываться от своих запасов обогащённого урана. Стороны не договорились. Конфликт продолжается. Но в нарастающей эскалации у иранских властей очень серьёзные козыри на руках. У американцев ракеты, армия и ядерное оружие, нацеленные на Иран, а у персов — бомба под мировой финансовой системой, фитиль которой уже вовсю полыхает. Иран не намерен открывать Ормуз по своей воле. Иранские власти прекрасно понимают, что танкеры с нефтью и ГСМ, выпущенные из Персидского залива, дадут мировой экономике глоток энергии, а у США и Израиля появится ещё месяц для кровавых авантюр. Тогда как перекрытие Ормуза носит накопительный эффект: каждый день резервов топлива становится всё меньше, а цены на реальную нефть растут, то есть кризис становится всё острее. Уже пошли первые сигналы о проблемах у фермеров Австралии и Новой Зеландии, о беспорядках в Ирландии, о нехватке керосина в аэропортах Италии. С каждым днём проблемы с топливом будет нарастать, а мировая экономика резко тормозить. Стратегическая цель Ирана обозначена на диаграмме: попытка сломать «долларовую пирамиду», и не столько обрушить рынок US Treasuries, сколько долговые рынки проксидолларовых валют: японской йены, евро, корейской воны. На графике сверху — долги развитых и развивающихся стран относительно ВВП. Они уже давно достигли неприличных размеров. Долги живут своей, абсолютно неконтролируемой жизнью. И поддерживать такое бремя можно только в идеальных, стерильных условиях работы мировой финансовой системы. И главная цель Ирана — нарушить эту идиллию и стерильность. И он к этому быстро идет.