Глава Международного энергетического агентства Фатих Бироль: нынешний нефтегазовый кризис хуже, чем в 1973, 1979 и 2002 годах вместе взятых. Но не так страшен чёрт, как его малюют. Вышли свежие данные об экспорте нефти из стран Залива за март от Kpler. Цифры не столь драматичны, как давал GS в своих расчётах. Напомним, американский инвестбанк насчитывал 17,6 млн баррелей в день выпавшего нефтяного экспорта в первой половине марта. Что по месяцу грозило вылиться в солидные 550 млн потерянных для мирового рынка нефти баррелей. Однако в первой половине марта многие экспортёры ещё не успели перестроить логистику. А к концу месяца Саудия включила на полную мощность свою трубу в порт Янбу, ОАЭ увеличили отгрузки из порта Фуджейра. А Иран и Оман продолжили отгрузку в прежних объёмах. В результате мировой экспорт лишился лишь 216 млн баррелей нефти в марте (или менее 7 млн баррелей в сутки). А три самых пострадавших страны-экспортера — Катар, Кувейт и Ирак у последнего самые крупные проблемы. Важно, что представленная статистика не включает нефтепродукты. И похоже, сейчас мировую экономику догоняет не нехватка нефти как таковой. Выпавший экспорт нефти можно компенсировать стратегическими резервами МЭА еще 5-6 месяцев. Но многие страны, в том числе в Европе, привыкли жить на привозных бензине, дизеле и мазуте. То есть эти государства банально не имели необходимых мощностей НПЗ для удовлетворения всего внутреннего спроса. И вот сейчас выпавшие, в пределе 5 млн баррелей нефтепродуктов и создают проблему нехватки топлива. Проблему усугубляет и запрет на экспорт ГСМ из Китая. Тот вывел с мирового рынка ещё порядка 2 млн баррелей в сутки нефтепродуктов. То есть нынешний кризис — скорее не про дефицит нефти, а про острый дефицит НПЗ. И именно поэтому тот же дизель в Европе (да и в других регионах) растёт в цене значительно быстрее, нежели цены на нефть.