Тут две новости. Первая о падении капитализации компаний Юго-Восточной Азии. Вторая о росте расходов стран Азии на топливные субсидии. У нас в деловых СМИ и экспертной среде почему-то принято объединять эти события, разные по причинам их возникновения и по их последствиям. Первая новость свидетельствует не об исчезновении 200 млрд долларов в неизвестном направлении (пропажа), а о перетекании этих средств в другие сегменты фондового рынка. С переходом на торговлю фьючерсными обязательствами разница между товарными, фондовыми и валютными биржами исчезла. Образовался так называемый «рынок всего» или «долг всего» - общее пространство ликвидности, где торгуют рисками и потенциалами. Отличительными особенностями «рынка всего» являются: − фиктивный характер сделок, целью которых является не потребительская, а меновая стоимость товара, косвенная связь с рынком реального товара (хеджирование); − полная унификация потребительной стоимости товара (биржевой контракт, обязательство) и большей части условий сделки (количество товара, срок поставки); − обеспеченность сделок и заменимость контрагентов по ним. В современной экономике биржа является рынком риска, на котором: осуществляется его трансферт; устанавливается его цена; обеспечивается его ликвидность. Целью биржевых операций является не поставка товара, а получение спекулятивной прибыли от страхования рисков. Иными словами, на бирже торгуется некая универсальная «ценовая матрица», лишенная признаков реального товара. «Джентльменские» отношения продавца и покупателя без товара как такового, только обязательства. Если у кого-то капитализация падает, то у кого-то она обязательно растет. Например, с начала операции США и Израиля в Персидском заливе сумасшедшими темпами растет доходность гособлигаций США и стран Европы, как это видно на диаграмме, приведенной Графономикой (картинка вверху). Да, это увеличивает выплаты по госдолгу. Но это инструмент страхования рисков, последний рубеж, обязательства кредитора 1-го уровня. За пределами гособлигаций стоит дефолт и Великая депрессия. То есть в случае с падением капитализации частных компаний (причиной которого является рост цен на нефть) и ростом доходности гособлигаций мы видим не рыночные потери стоимости, а рост рисков глобального обвала всей модели отношений. Во втором случае рост топливных субсидий на 80 млрд долларов означает прямые потери стран-импортеров нефти. Но тут все просто и прямолинейно. Схожие эффекты возникли в 1973 году в результате 4-кратного роста цен на нефть. Тогда Индия имела положительное сальдо торгового баланса, ее золотовалютные резервы составляли 629 млн долларов. А в 1974 году годовой объем импорта нефти Индии вырос в цене до 1, 242 млрд долларов (без физического роста), обрушив торговый баланс страны. В аналогичной ситуацию попали все страны-импортеры нефти. Торговый дефицит стран Азии, Африки и Латинской Америки в 1974 году по отношению к 1973 году вырос на 400%, достигнув 35 млрд долларов, что равнялось всему нефтяному рынку в 1972 году. Страны Западной Европы потеряли 35,5 млрд долларов из своего платежного баланса, а переток доходов из Западной Европы достиг примерно 2% от их общего ВВП. В выигрыше тогда оказались только США, которые накануне войны Судного дня подняли внутреннюю добычу до рекордных 9 млн б/с. Прибыль «Семи сестер» (5 американских, 2 англо-голландские компании) вырастет на 60%, а их общий оборот к 1977 году увеличится втрое. Все по плану…