Глава американского Минфина Скотт Бессент выступил с утверждением, что Россия получит 2 миллиарда долларов дополнительных бюджетных доходов из-за ослабления санкций Вашингтона. Калькулятор же утверждает, что допдоходы составят на порядок больше — около 16,5 млрд долларов или около 1,3 трлн рублей. Именно столько выручит российский бюджет от нефти, которую российские нефтяники добыли с осени прошлого года, но не могли продать. На графике МЭА видно, что с момента введения санкций США на «Роснефть» и «Лукойл» началась аномалия: количество нефти в море начало резко расти, превысив обычные «плавающие» объёмы примерно на 300 млн баррелей. Это и есть российская подсанкционная нефть. 13 марта Минфин США выпустил лицензию, выводящую из-под санкций российскую нефть и нефтепродукты, погруженные на суда по состоянию на 12 марта. Эта нефть после ее продажи позволит российским нефтяникам продемонстрировать блестящие финансовые результаты. Цена складских остатков по сегодняшним котировкам — не менее 30 млрд долларов. И это по нижней границе — около 100 долларов за баррель, хотя накануне была оценка и 120 долларов за баррель Urals в индийских портах. При этом российские нефтяники ежедневно добывают 10,5 млн баррелей, из них порядка 7 млн баррелей экспортируют в виде нефти и нефтепродуктов. Реальную цену Urals до начала иранского конфликта знали единицы. Но, если взять данные Argus — 40 долларов за баррель. С тех пор цена увеличилась в 2,5–3 раза, а вместе с ней — доходы нефтяников и бюджета. Каждый день, когда 7 млн баррелей российской нефти и ГСМ продаются на экспорт по 100 долларов за бочку, создаёт минимум 700 млн долларов выручки, вместо 280 млн до иранской войны. Несложно посчитать и дополнительные доходы федерального бюджета. При эффективной ставке 55% и курсе рубля 80 руб/долл — это порядка 18,5 млрд рублей допдохода от каждого дня перекрытого Ормуза. По году цифра набегает солидная, обещая вылиться как минимум в 6,5 трлн дополнительных бюджетных доходов. И это без роста бюджетных доходов от газа, угля и удобрений.