Нефтяное эмбарго 1973 года, продлившееся всего пять месяцев, сильно травмировало мир. Например, создало такое массовое явление, как малолитражный автомобиль, дало импульс к развитию электротранспорта, целенаправленному повышению КПД всех форм двигателей, использующих ископаемое топливо. Не важно, когда закончится конфликт в Иране — сегодня или через годы. Он показал главное: каждая третья тонна экспортной нефти может исчезнуть с рынка в любой момент, по авантюрному желанию одного-двух человек. А значит, как и в 70-х годах, основным бенефициаром от очередной войны США станет альтернативная (вместо нефти и газа) энергетика. В первую очередь стоит ожидать плеяду новых угольных ТЭС на ультрасверхкритических температурах, в том числе в Европе и США. Дальше последует (уже безумная) гонка за СЭС и ВЭС, ещё большая электромобилизация автотранспорта. Основным бенефициаром ближневосточного пожара станет мирный атомпром. Например, эмбарго 73 года дало мощный импульс к массовому освоению энергии ядра урана. Поэтому современный парк АЭС стран развитого мира родом из 70–80-х годов. Потом Ближний Восток утих, а Чернобыль, напротив, продемонстрировал, что между аварией на АЭС и угольной ТЭС или НПЗ есть большая разница. Первые при аварии несут радиационную угрозу с десятками тысяч жертв, тогда как во втором случае число погибших, как правило, исчисляется единицами. Да и сжигать нефть и газ оказалось намного выгоднее (производительнее), нежели содержать большой и сложный атомпром. На диаграмме сверху — результат многолетнего покорства Ближнего Востока забвения атома в развитом мире: каждый второй ядерный реактор в мире строится в Китае. В развитых странах — прямо сейчас возводится всего 6 реакторов (в Великобритании, Корее и Словакии). Можно смотреть на эти цифры и другого ракурса. Китайские комсомольцы закладывали в свои планы полыхающий Ближний Восток и давно и системно готовятся к этому событию. Тогда как для стран развитого мира (в первую очередь Европы) всё происходящее сейчас в Иране — новость. То есть горизонт стратегирования — день-два, а работа разведок — около нуля.