Цена природного газа на хабе TTF вышла на максимум с 2023 года - взяв отметку 700 долларов за тысячу кубометров. Уже очевидно, иранский конфликт даст финансовую передышку российским нефтяникам, газовикам но главное, угольщикам. Прошлый год в Китае, главном мировом рынке угля, прошёл под знаком отказа от импорта. Для китайского ТЭКа внешние рынки — способ балансировать внутренний рынок энергетики. Планы и возможности угольщиков КНР не всегда совпадают с потребностями рынка электроэнергии, сильно зависящего от погодных факторов и темпов экономического роста. В последние годы темпы экономического роста в КНР вялые, а скорости внедрения ВИЭ и газовой генерации — напротив, крайне высокие. В результате импорт угля в КНР действительно сильно просел после рекордного 2024 года. Тогда в страну ввезли 540 млн тонн угля. В 2025 году китайские энергетики закупили на внешних рынках лишь 490 млн тонн. В итоге образовался излишек примерно на 50 млн тонн. И это сразу же отразилось на российском углепроме. Однако основную тяжесть сокращения импорта в КНР взяли на себя вовсе не русские угольщики, а индонезийские и австралийские. В той же Индонезии добыча рухнула на 7%, до 778 млн тонн. Однако на фоне остановки СПГ-терминалов в Катаре и, вероятно, Омане цены на природный газ резко пошли вверх. Очевидно, «рука рынка» снизит глобальный спрос на СПГ, но повысит спрос на альтернативный энергоноситель для производства электроэнергии — уголь. А значит, потянут за собой и мировые цены на этот энергоресурс. И чем дольше тянется конфликт на Ближнем Востоке, тем больше заработают российские экспортеры.