В шуме иранской, венесуэльской и гренландской авантюр скрываются действительно важные тренды. Китай прямо сейчас развязывается с США. Отвесно падает импорт китайских товаров в США, стремительно сокращаются китайские ЗВР, размещенные в US Treasuries. То есть Белый дом играет против КПК через закрытие своего рынка (тарифы), а в ответ КПК давит на самую больную точку — госдолг. Впрочем, для американцев проблема решаема через печатный станок: он и так уже начал работать, да и все идет к тому, что до конца года его запустят на новую, доселе невиданную скорость. А вот для китайцев потеря американского рынка — это больно. Местная промышленность теряет эффект масштаба, а ее эффективность от этого сильно снижается. Да и без притока новых прямых инвестиций из США (и Европы) местная экономика начинает грустить. Казалось бы, ну чего такого: милые бранятся, только тешатся? Но схожие тренды наблюдались и в российско-американских отношениях перед тем, как они обострились до шага от ядерной войны. То есть Китай спасает свои резервы от потенциальной заморозки по российскому сценарию. За этими пикирующими вниз графиками скрывается важнейшее геополитическое изменение за полвека: разрыв союза «Чимерики» и стремительное перерастание ранее партнерских отношений в прямое противостояние. Еще пару лет назад казалось, что местом потенциального конфликта КНР-США станет Тайвань, ну или на край Северная Корея. Однако американские стратеги тоже не глупы и предпочли разжечь Ближний Восток. КНР остро зависит от поставок нефти оттуда: до 4 млн баррелей в день. Без регулярной нефтяной подпитки и при агрессивном санкционном давлении китайский колосс может и не устоять.