Интересный график от «Атона», отражающий стоимость дисконтированной российской нефти. Мол, дисконты растут, особенно после внесения в SDN-лист Минфина США «Роснефти» и «Лукойла» осенью прошлого года и достигли 25 долларов на баррель! И даже понятно, откуда ушки: данные британского агентства Argus, которое систематически даёт более низкую оценку цен по сравнению с рыночной конъюнктурой. А ведь на днях американское агентство Bloomberg радостно завывало о рекордных дисконтах на российскую нефть в Китае, достигших 10 долларов за баррель! А летом аналитики Bloomberg напротив грустили, так как дисконты схлопнулись до 1–2 долларов к Brent в том числе в Индии. Говоря иначе, данные Argus сильно расходятся с данными Bloomberg. Но джентльмены верят на слово, а Минфин — Argus. Argus давно хотели изгнать из России: поручение о создании национального ценового индикатора было дано президентом Владимиром Путиным ещё в 2016 году. Но всё как-то никак. Британский Argus до сих пор определяет стоимость Urals для налоговых расчётов. Методика агентства основана на опросах участников рынка, а не на реальных сделках, что особенно критично в условиях ограниченной логистики и санкционных скидок. Например, данные «СПБ Биржи» стабильно показывают цену на 5–10 долларов выше, нежели котировки Argus. Но у последнего, очевидно, сильные лоббисты. Шутка ли — занижать стоимость российской нефти на десятки процентов, используемые для расчёта НДПИ. Отраслевые эксперты дают оценку в 2–2,5 трлн рублей сэкономленных налогов на добычу после начала СВО в российском нефтегазе благодаря разнице между реальной ценой и расчётной. Впрочем, в Минфине тоже умеют пользоваться калькулятором. Там быстро посчитали, что если нефть такая «дешевая», а бензин такой дорогой, то нефтяникам не положен налоговый демпфер за производство ГСМ. Это конечно удар по «Лукойлу» и «Татнефти» - компаниям с наибольшей долей переработки. Зато выигрывают «Роснефть» и «Сургутнефтегаз». Впрочем, даже если так, учитывая крепкий рубль, запретительные ставки по кредитам и ключевую роль нефтегаза в российской экономике, «зазор», создаваемый Argus, не позволил российским нефтяникам пополнить и без того длинный список кризисных компаний. А кроме того, и решить часть стратегических вопросов: сформировать теневой флот, поделиться маржей с «серыми» нефтертрейдерами, быстро восстанавливать НПЗ после атак украинских БПЛА и т. д.