Если предположить, что в 2026 году в гражданскую войну погрузятся сразу два государства-нефтеэкспортёра — Венесуэла и Иран, — то с мирового рынка может уйти до 3 млн баррелей экспортной нефти. Это много — 7 % мирового экспорта. Есть ли предпосылки для гражданской войны в Венесуэле? — Есть. Это может быть не только клановая борьба за нефть, подпитываемая кубинцами, китайцами и русскими, но и игра сетевых структур — наркокартелей из соседних стран за создание из Венесуэлы большого и хаотичного Гаити. Есть ли предпосылки для гражданской войны в Иране? — Масса. Самое очевидное — мотивированные курды, составляющие солидные 10 % населения, давно мечтающие о своём государстве на территории нынешних Сирии, Ирака, Турции и Ирана. Да и желающих поживиться на нефтяных полях Ирана (спонсоров войны) — хоть отбавляй. Очередь длинная. При этом цены на нефть практически не реагируют на события, происходящие в крупнейших по объёмам запасов нефти странах. А зря. Потенциально на случай подобного форс-мажора страны ОПЕК (в первую очередь Саудовская Аравия и ОАЭ) создают резерв незадействованных скважин. Сегодня этот резерв составляет искомые 3 млн баррелей нефти в сутки. То есть потенциально ОПЕК может покрыть выпавшие объёмы нефти из пылающих стран. Однако эти данные теоретические. Сколько потребуется времени на запуск простаивающих скважин и готовы ли они выйти на обозначенный номинал — никто не знает. Кроме того, нужно понимать, что спрос на нефть в мире растёт. И в 2026 году он должен прибавить около 1 млн баррелей в сутки. В случае самого негативного сценария — высок риск, что дефицит на мировом рынке нефти наступит уже в 2026 году. При этом длиться он может бесконечно долго, так как свою лепту начнёт вносить окончание сланцевой революции в США и инвестиционная пауза в разработке новых месторождений нефти, длящаяся с 2014 года.