На графике — самые быстрорастущие экономики в мире в 2025 году по предварительным данным МВФ. Тройка лидеров — страны-нефтеэкспортеры, даже несмотря на крайне низкие цены на нефть. У этого товара есть удивительное свойство: он может форсировать рост экономик, даже находящихся в состоянии полураспада или в полуфеодальном строе в случае с Гайаной. Нефть — концентрат капитала. А нефтяная скважина — денежный станок, где бы она ни находилась: в море, пустыне или болотах Сибири. В общем-то Ливия и Южный Судан тому подтверждение. Фактор нефти крайне важен, например, Судан — вторая половинка некогда единого африканского государства, у которого нефти нет, в списке быстроразвивающихся стран отсутствует. Ранее нефтяной восстановительный эффект переживал Ирак, а ещё ранее — Россия, Казахстан или Азербайджан после распада СССР. И именно эти три государства сегодня самые успешные на территории бывшего СССР. Судя по инфографике, 15-летняя гражданская война в Ливии закончилась или вошла в холодную фазу перед новым дележом территорий и активов. Но на экономике североафриканского государства это сказалось позитивно: она растёт двузначными темпами. Другое дело, что единого образования Ливия больше нет, и поэтому к оценкам МВФ в этом случае необходимо относиться крайне настороженно. Во втором эшелоне быстрорастущих стран — государства, реализующие модель азиатских «городов-портов», а в современном прочтении — торговых хабов. Европейский «Сингапур» — Ирландия, много лет растущая невероятно быстро, став европейским домом (раньше это называлось офшором) для множества мировых корпораций, работающих в Европе. Но для нас интереснее, что сегодня точно такую же модель пытаются обкатать Кыргызстан, Таджикистан и Грузия, но по отношению к России. Рост в перечисленных республиках быстрый. И именно эти государства — основные бенефициары санкционного давления на Россию. То есть санкции США и Европы ударили по Европе и России, но если где-то убыло, то где-то прибыло. И эта прибыль оседает сегодня в основном в странах ЕАЭС, а кроме того в Грузии и Молдавии. Это для России, реализующей свою стратегическую модель большого торгового союза, альтернативного ЕС, в долгосрочной перспективе — очень хорошо.