И вновь Графономика. Вывод о «дармовом» газе, стимулировавшем переход с угля на газ, верен. Процесс шел по всему миру, не только в США. С 1990 по 2005 год (прохождение нефтяного пика) потребление газа в Европе выросло на 84%, в Азии в 4 раза. На это время пришлись «сланцевая революция» в США и взрывной (с нуля) рост СПГ-индустрии в Катаре. Разница цены газа и нефти в пересчете на британские тепловые единицы (Btu) до сих пор более чем двукратная (газ – 4,839 $/ММBU, нефть – 10,748 $/ММBU). В 2014 году (пик нефтяных цен) она была 12-кратной. Поверить в навязанный всему миру миф, что США разгоняли «сланец» с целью обеспечить Европу своим «дешевым» газом в противовес русскому, наращивая тем самым импорт «дорогой» нефти, чтобы перекрыть убывающие с внутреннего рынка ресурсы, может только иксперт с легким складом ума. Для этого надо переписать историю США, переодев ковбоя в миссионера, а Рокфеллера – в Санта Клауса. Стратегия США основана на иных методах. В 2001 году США приняли новую «Национальную энергетическую стратегию». Цель: рост внутренней добычи и увеличение доли газа в топливно-энергетическом балансе страны. Газ для США не экспортный товар, а демпфер, снижающий потребление нефти (зависимость от ее импорта). На сегодня доля газа в энергобалансе США выросла в 3 с лишним раза (с 13,9 до 43%). Рынка газа в США не было до 1985 года, отрасль регулировало государство. По закону о газе 1938 года поставки, тарифы на прокачку и транспортные издержки контролировали федеральные органы. Комиссии по энергетике на уровне штатов устанавливали цены, удерживая их внизу. «Дармовой» газ позволял США наращивать экспорт нефти во время действия золотого стандарта, отказ от которого сделал для США экспорт углеводородов за долговые расписки ФРС бессмысленным. В 1978 году Конгресс США принял Natural Gas Policy Act для дерегуляции газовых цен и выравнивания с нефтью. Задача была политическая. Ни тебе «невидимой руки», ни «меньше государства». Месторождения разбили на категории по дате и типу скважины, получению первого газа, по виду контракта на поставку газа и т.д. К 1985 году цены на газ в США не только сравнялись, но и превысили нефтяные. Тренд на смену энергетического лидера стал очевиден. США ставят перед собой новую задачу – самостоятельный (независимый от нефти) рынок газа, который был создан командно-административным путем. Потребителя освободили от покупки обязательных объемов газа (take or pay), транспорт выделили в самостоятельный бизнес. Образовался контрактный разрыв, транспортников обязали покупать у производителя гарантированные объемы газа, а потребителю дали право этого не делать. Разрыв устранили с помощью очередного (третьего) распоряжения Федеральной энергокомиссии. «Трубу» оставили самостоятельным бизнесом, освободив от закупок (take or pay), разрешив включать плату за «некупленный» газ в тарифы. Фактически, контрактный принцип take or pay зашили внутрь стоимости транспортировки. Владелец «трубы» получил в руки рычаг давления и на производителя, и на потребителя, поэтому местные ГРО и магистральные трубопроводы США оставили под контролем государства. Сегодня американскую модель натягивают на Европу. Принятый в 2009 году 3-й энергопакет ЕС содержит те же принципы: вывод транспортировки в отдельный вид бизнеса; освобождение покупателей от контрактных цен и переход на спот; создание единого трансграничного мегарегулятора. Стокгольмский арбитраж отменил принцип take or pay по иску «Нафтогаз Украины» к «Газпрому». Американская модель газового рынка создала в Европе критические напряжения. Удачный в рамках единой юрисдикции эксперимент нереализуем на межгосударственном уровне. 3-й энергопакет ЕС отрезал поставщиков газа (Россия) от самой доходной части рынка (внутренний транспорт). Бизнес-конфликт, разрешаемый в рамках единой юрисдикции административным распоряжением, в межгосударственном варианте обрел формат политического противостояния. Что мы и наблюдаем…